— Случайно? Ты, вообще, действительно Лена Реброва, или?..
— Если ты мне не веришь, то лучше уходи прямо сейчас! — воскликнула она, и её глаза наполнились слезами.
Николай почувствовал себя последней скотиной. Одним шагом преодолев разделявшее их пространство, он обнял девушку:
— Прости! Конечно, я верю тебе.
— Я — Лена. И тогда, вечером… Это вышло случайно, — всхлипнула Ида, — но если бы нас познакомила Ри, что тогда?
— Тогда я бы сказал ей спасибо, — шепнул капитан, целуя влажные дорожки на её щеках. — Не плачь, милая, пожалуйста.
Кое-как успокоив расстроенную невесту, Николай вернулся на свое место. Он и так не терпел женские слёзы, сразу ощущая себя дубовым гоблином. А слёзы любимой девушки, да еще и спровоцированные им же, вообще выбили мужчину из колеи. В голове крутился миллион вопросов, но он не решался их задавать. В полном молчании Ида вылила в раковину перекипевший кофе и, сполоснув джезву, приготовила новый. Машинально прихлёбывая ароматный напиток и почти не чувствуя вкуса, Николай пытался придумать, как начать разговор, но идеи к нему не спешили. Гнетущую тишину разорвал звонок мобильного.
— Слушаю, — мгновенно ответила Лидочка. — Куда ты так унеслась, чуть в аварию не попала… Да, у меня. Ты же не запрещала ему приходить!..
Сообразив, кто звонит, капитан прислушался, но вычленить из невнятного бормотания, доносившегося до его ушей, слова не смог. Понадеявшись, что Лидочка расскажет ему всё сама, он перестал вслушиваться.
— Как хочешь! — воскликнула она после продолжительного монолога собеседницы. — Но твоё поведение — несусветная глупость!
Короткие гудки, понесшиеся в ответ, услышал даже Николай.
— Сбросила вызов, — пожаловалась девушка, положив мобильный обратно на стол. — Вредина!
— Теперь она запретила мне приходить? — уточнил капитан.
— Нет! Что ты, — махнула рукой Лидочка. — Просто высказала, что она думает о подобных сюрпризах. Ну, глупость какая! Всё равно на нашей свадьбе будет, сама же хотела!
— Милая, прости, но я опять ничего не понял, — покачал головой оперативник. — Аг… Рикри не хочет со мной встречаться, но хочет прийти на нашу свадьбу? Я, конечно, не против, но почему ты думаешь, что она это сделает?
— Узы, — фыркнула девушка. — Ри носится с Даром, как гарча с яйцом. Уж будь уверен, Узы она призовет в любом случае, даже если мы оба будем брыкаться, как… Как я не знаю, кто!
— Узы… — повторил капитан, пытаясь вспомнить, в каком контексте он уж слышал это слово когда-то от Агафьи.
— Да, Узы. Обмен кровью и магическое плетение. Если магики без них… — Лидочка смутилась, но всё-таки продолжила. — Ну, ты понимаешь… То Дар уйдёт. Ри этого не допустит, для неё подобное сродни самоубийству.
— А мы-то тут при чём? — начал было капитан, и осекся. — Подожди… Так ты, что, тоже умеешь…
— Да ничего я не умею! — отмахнулась девушка. — Не Дар, а одно название. Слабодарка, вот я кто! Знал бы ты, как я счастлива, что здесь всё это не нужно!
— Понятно.
— Да ладно тебе, не дуйся! — Ида не умела долго грустить. — Ну, прости, что сразу тебе не рассказала. Но Ри была против. А с ней… Очень трудно спорить.
— Ты всё-таки поспорила, — наконец, улыбнулся Николай.
— И ещё поспорю, — упрямо тряхнула непослушными локонами девушка. — Ты же рад, что она жива, правда?
— Правда, — усмехнулся оперативник. Лидочка заулыбалась.
Да и как он мог ответить иначе. Где-то в глубине души он уже был готов к подобному развитию событий. Сперва появился якобы свернувший себе шею в американском каньоне Красс, потом из небытия возродилась Лидочка-Лена. Что уж тут удивляться, если ещё одной покойнице не понравилось в гробу. Как там говорил ориец? Неуютно, и развлечений никаких.
Кроме того, Николай прекрасно знал, что, несмотря на множество не самых приятных привычек и заморочек, пришлая орийка далеко не такая сволочь, какой порой кажется. И только одно мешало капитану искренне обрадоваться ее возвращению: магичка не сообщила об этом ни ему, ни Максу.
— И давно вы вернулись? — как бы между делом спросил он Лидочку.
— Несколько месяцев. Только мы не сразу в Питер. Поначалу в каком-то лесу сидели. Я таких и не видела никогда раньше. На Ории один лес — Пустошь. Но туда только теневики ходят, и то по опушке и очень неохотно.
— Лес, который называется Пустошь? Оригинально, — с набитым ртом проговорил Николай. Лидочка-таки налила ему полную тарелку ухи.
— Ага, — девушка села напротив, подперев кулачком голову. — Я тоже как-то об этом у наставника спросила, маленькая была. Когда-то Пустошью, действительно, называли огромную плешь: ничего не росло, не жили зверушки, и магия… Она как будто перестала работать правильно. За тысячи лет всё заросло, но там и по сей день опасно: монстры ненормальные, какие на Ории не встречались никогда, растения им под стать… А самое главное — Струны так и не выправились. Тот, кто там окажется — покойник. Это место битвы Сюзерена и восставших Древних. Памятник глупости. Кем надо быть, чтобы восстать против бога? Он, конечно, не самый милосердный создатель в мирах, но уж какой есть…