— Раз уж ты так увлечена им, давай прекратим игру — сознайся во всем, — предложила Диана.
— Он рассказывает о Новом Орлеане, — продолжала Вирджиния, не слушая ее, — о своей работе и семье. У него хорошие родители. Кроме него, еще три сестры и два брата и целая куча племянников и племянниц. — Она стукнула кулачком по столу. — Не могу понять его увлеченность этой обнаженной красоткой! Каждый раз он пытается вставить ее имя в наш разговор! «Очаровательная, чувственная, соблазнительная» и даже «обожаемая»! А я, по его мнению, — сильная, предприимчивая, рассудительная, изобретательная и надежная. Ну разве не тупица?! — воскликнула она гневно.
— Ты меня совсем запутала, — рассмеялась Диана. — Ты влюблена в него или ненавидишь его?
— …Знаешь, он для меня тоже раздвоился. Алекс мне нравится все больше, а Бандит на балконе — все меньше. В Алексе есть глубина и значительность, а в том Бандите — один секс. Но и Алекс все время думает об этой дуре Виоле! Что на него нашло? — Ее кулак снова стукнул по столу. — Ничего, объестся сливками — потянет на картошечку!
Диана отодвинула свою посуду на край подноса и закурила.
— Кстати, о сливках и картошке. Сливки-то еще надо ведь купить!
— Что? — непонимающе посмотрела на нее Вирджиния.
— Думаешь, Виола напялила бы этот банальный костюмчик?.. Мы слегка обновили твой гардероб, но в нем по-прежнему нет ничего яркого и действительно элегантного. — Диана с энтузиазмом потерла руки. — Магазины открыты допоздна. Давай прямо сейчас подыщем тебе парочку нарядов! Завтра ты заставишь его пульс бешено биться, пробудишь его самые невероятные фантазии.
— Ты думаешь, я смогу? В собственном своем образе, никем не притворяясь?
Диана уверенно кивнула, поднялась и потянула за собой подругу.
— Поверь мне, ты победишь эту распутную Виолу.
Вирджиния сидела на стуле посреди примерочной, окруженная зеркалами. На вешалках висели наряды, которые больше обнажали, чем прикрывали, обещая зажигательную ночь. Но робкая, застенчивая, неуверенная в себе женщина, вновь пробудившаяся в ней, боялась этих, уже отобранных ею нарядов.
— Продавщица выписывает чек, — сообщила Диана, просовывая голову через занавеску. — В чем дело?
— Во всем. — Вирджиния указала на свое отражение в зеркале. Ее строгая прическа никак не соответствовала сверкающему искусственными бриллиантами коротенькому платьицу, только что надетому ею. — Что будем делать с этим? — Она взбила заколотые с боков каштановые волосы. — Виола — блондинка благодаря твоему уникальному, но крайне вредному лаку, которым я не могу пользоваться систематически. И как же мне становиться брюнеткой утром и блондинкой вечером?
Диана задумчиво надула губки.
— Можно бы использовать парик… Но, учитывая привычку Алекса гладить Виолу по волосам…
— Он подумает, что я скрываю облысение, — поежившись, закончила мысль Вирджиния. — Детские забавы! Ничего не выйдет… — Но вдруг глаза ее заискрились. — А почему бы нам не убить ее? Например, в автомобильной катастрофе по пути из аэропорта?
Диана покачала головой:
— Нет. Он захочет присутствовать на похоронах… Мне следовало подумать об этом заранее. Надо позвонить Джоан.
— Кто это — Джоан?
— Моя соседка. Она работает в косметическом салоне. — Теперь весело заблестели глаза у Дианы. — Одевайся! А я звоню ей!
— Что может сделать мастерица по косметике? Я чувствую себя увереннее в маскарадном костюме и маске, чем просто в гриме.
— Твоя одежда и будет маскарадным костюмом, а грим и прическа — маской. Ты же хочешь показать Алексу сливки? А чтобы он не переел, достаточно с него одной ночи.
— Тогда зачем мы накупили столько нарядов? — с сарказмом возразила Вирджиния, застегивая вокруг осиной талии замшевый ремешок.
Диана одарила ее ехидной улыбкой:
— Это на тот случай, если ты поймешь, что и картошечка надоедает — не только сливки.
Пока Вирджиния одевалась и расплачивалась за наряды, Диана сбегала к телефону. Отходя от кассы, Вирджиния увидела спешащую к ней через зал подругу. Глаза ее оживленно блестели.
— Я все уладила! Отсюда едем прямо к Джоан.
Вирджиния сидела в косметическом кабинете под пластиковым колпаком, смущенно поглядывая на двух женщин. Диана сидела в кресле и, потягивая кофе, с живостью вспоминала вечер в загородном доме Квимби. Джоан Энрайт — хрупкая блондинка с карими глазами — охала и ахала, не забывая профессиональным взглядом рассматривать Вирджинию с разных ракурсов.