— Что «ну»? — с показным непониманием спросила она.
Обе они потянулись за диванными подушками и швырнули их в Вирджинию. Смеясь, она отбила их на ковер.
— Удалось нам убедить Алекса, что в доме есть еще кто-то? — потребовала ответа Диана, собирая карты.
— Естественно, — ответила Вирджиния. — Хотя, откровенно говоря, момент вами выбран крайне неудачно.
— Х-м-м! — прозвучал синхронный возглас, выражающий понимание.
Вирджиния устроилась в кресле рядом с подружками.
— А может, мне надо поблагодарить вас за своевременное вмешательство? — Мириады чувств боролись в ней, свергая ее с вершин возбуждения.
— А что, — спросила Джоан, — Алекс не оправдал твоих ожиданий?
Диана успокаивающе похлопала ее по плечу:
— Он не был похож на того Бандита, которого ты повстречала на балконе?
— Это я не оправдала своих надежд, — угрюмо произнесла Вирджиния. — Хотела изобразить из себя дурочку-соблазнительницу, но боюсь, что ничего у меня не вышло. Вместо того чтобы отвратить Алекса от себя, я сама в него влюбилась. — Проглотив комок в горле, она продолжала извиняющимся тоном: — Все произошло само по себе. Я потеряла контроль над собой.
— Так в чем же дело? — засмеялась Диана и от удовольствия потерла руки. — Ты наверняка пережила замечательные мгновения.
— Да, Виола на седьмом небе от радости, — усмехнулась Вирджиния. — Но я чувствую себя ужасно.
На следующий день, в субботу, рано утром прибыл посыльный с цветами в коробке. Вместе с великолепными розами там лежала записка: «Каждый цветок — это страстный звук твоего имени. Алекс».
Печаль сковала ее, пока она держала цветы прижатыми к щеке. Число роз совпадало с Виолой, а никак не с Вирджинией.
Когда в полдень зазвонил телефон, она инстинктивно поняла, что это Алекс. К тому времени она уже придумала легенду, по которой Виола должна была исчезнуть. Дрожащей рукой она поднесла трубку к уху. Но вся ее решимость под напором эротических воспоминаний куда-то подевалась. Вместо того чтобы спокойно назваться «доктор Фаррэл», она обрадованным голосом приняла приглашение на обед как Виола.
Она надела платье с большим декольте, тонкую талию обрисовывал поясок. Увидев ее, Алекс восхищенно сказал, что по красоте она неизмеримо превосходит подаренные им розы.
Они снова пошли в тот же ресторан. Ели вкуснейшие пирожки с крабами, кормили друг друга дольками апельсина, печеньем, политым шоколадом с орехами. Обед затянулся до позднего вечера. Они беспрестанно танцевали, лишь изредка отдыхая и отпивая подогретое красное вино. Смеялись, болтали и наслаждались своим уединением.
Алекс привез ее домой, но заходить в квартиру не стал, боясь побеспокоить Вирджинию. Они ограничились бурными поцелуями возле двери, еще больше распалившими взаимную страсть. Но ехать к Алексу Виола опять категорически отказалась.
В последующие дни ресторан «Рандеву» стал их излюбленным местом. Они сидели за собственным столиком. Под любимые мелодии произносились слова любви, за танцами начинались сладостные поцелуи и нежности. Пламя страсти выходило из-под контроля, и становилось очевидно, что вопрос только во времени.
В конце концов Вирджиния стала подумывать о том, как бы отправить себя в какое-нибудь путешествие, предоставив свою квартиру в распоряжение Виолы и Алекса. Чужого дома она боялась.
Но однажды на работе Вирджиния так рассердилась за равнодушное, чисто официальное внимание к себе коллеги, что отправить в далекое путешествие решила все-таки Виолу.
— Ей позвонил ее агент, и она улетела на Багамы, рекламировать купальники, — объявила Вирджиния за неделю до наступления Дня Благодарения. — Просила извиниться перед вами: она не смогла вам дозвониться.
Вирджиния приостановила работу робота и выжидающе смотрела на Алекса. Он только молча кивнул, продолжая заниматься своим делом.
К вечеру ее нервное напряжение достигло предела. Раздвоенность подводила ее к краю нервного срыва. Сейчас она уже мысленно благодарила Алекса за отсутствие какого-либо внимания к ней как к женщине.
В последующие дни ей приходилось контролировать себя, чтобы не повторить каких-либо своих слов, сказанных Алексу в роли Виолы. Слава Богу, что хотя бы по вечерам отпала обратная необходимость — следить, чтобы Виола ничего не сообщила о делах лаборатории.
Но Вирджинию все больше раздражало, что работая бок о бок и даже постоянно обедая с ней вместе, Алекс упорно отказывался видеть в ней женщину. Они стали прекрасными друзьями, он ценил ее мнение, однако их общение было связано только с работой — как ни старалась она, он оставался равнодушен. Значит, сама она не могла соблазнить Алекса?