Она глубоко вздохнула, задохнувшись от счастья.
— Конечно выйду.
Он вновь привлек ее к себе.
— Поскольку вы обе принадлежите теперь мне, то придется заняться и второй из вас.
— Алекс… — Из-под ресниц она наблюдала, как он склонился к ней и стал целовать ее грудь. Она снова подчинила себя его страсти.
Солнце превратилось в пылающий огненный шар, подвешенный высоко в небе, когда они проснулись на следующий день.
— У нас еще есть время, чтобы успеть на самолет до Лас-Вегаса. — Алекс игриво шлепнул ее по попке и пружинисто вскочил с постели.
— Что? — Вирджиния села среди кучи сбитых подушек и скрученного белья. — Алекс, ты сумасшедший! — Она оторопело смотрела, как он натягивает джинсы. — Ты хочешь устроить свадьбу прямо сейчас?
— У меня на рассвете созрела гениальная идея: в следующий раз мы будем заниматься любовью, будучи мужем и женой.
Через несколько часов они уже сидели в уютном ресторанчике Лас-Вегаса. Вирджиния сделала глоток шампанского, поставила бокал на стол и в который раз повторила фразу:
— Я вышла замуж за неисправимого романтика!
— Не беспокойся, завтра мы уже вернемся к реальности. — Алекс усмехнулся: — Мне не терпится увидеть реакцию мистера Квимби, когда я сообщу ему, что моя коллега по работе — теперь и моя жена.
— Миссис Алекс Брэдок, — как красивую музыкальную фразу, пропела Вирджиния. Она вздохнула, ее рука легла на руку мужа.
Жизнь с Алексом будет словно утопия, осуществленная наяву. Их любовь — это сильная, крепкая нить, связывающая два сердца. Они дополняют друг друга, у них общие желания и потребности. Они и правда имеют основание надеяться на долгую и счастливую семейную жизнь.
8
— Это кофе или тина? — Казалось, ложка Алекса едва двигается в густой черной жидкости.
Вирджиния оторвала взгляд от газеты.
— Должно быть, я положила слишком много. — Она улыбнулась: — Извини, дорогой. Наверное, надо класть разное количество ложек в зависимости от сорта.
— А почему ты не покупаешь один и тот же, свой любимый сорт? Так обычно делают хорошие хозяйки.
Она пожала плечами и снова уставилась в газету.
— Я покупаю то, что есть в магазине.
Алекс поднялся и пошел выливать напиток в раковину.
— Вирджиния, — раздался его голос из кухни. — Холодильник совсем пустой.
Он вернулся и резко опустил ее газету.
— Нет ни яиц, ни хлеба, молоко превратилось неизвестно во что… В общем, нет ничего, кроме пакета питьевой соды.
— Алекс! — с упреком воскликнула она. — Мы позавтракали, ведь так? А вечером я принесу новые запасы продуктов. Неплохо бы и тебе помочь своей молодой жене. — Потершись щекой о его подбородок, она уловила возбуждающий запах его одеколона.
— Прости, дорогая. — Алекс поцеловал ее в нос и ласково провел рукой по щеке. — Не пора ли тебе одеваться? Ты всегда слишком долго раскачиваешься, а потом начинается суматоха спешного одевания.
— Ты прав. — Она получила еще один поцелуй и неохотно оторвалась от мужа.
— Мне нравится, когда меня отвозят на работу, — объявила Вирджиния часом позже, когда они входили в лабораторию.
— Ненавижу пробки! — пробурчал Алекс, ставя дипломат на стол.
— Бедняжка! — она бросила на мужа веселый взгляд.
Ей до сих пор с трудом верилось в события последних дней, но обручальное кольцо на руке свидетельствовало о реальности.
— Алекс! — Шепот Вирджинии заставил его насторожиться. Ее пальцы погладили его щеку, прошлись по губам и остановились на мужественном подбородке. — Я не рассказывала о своих эротических мечтаниях по поводу лаборатории?
— Временами ты бываешь излишне шаловливой. — Он вгляделся в ее радужные глаза, пылающие страстью. — Сегодня у меня куча работы.
Вирджиния надула губки, поправляя ремешок на талии.
— Мне было бы неприятно думать, что медовый месяц закончился уже через неделю.
Из коридора послышались насвистывание и шаги. Оба приняли нормальную позу. В дверях показалась коренастая фигура Джерома Квимби. Глаза его радостно засверкали.
— Как вы тут? Не трудно работать вместе в новом статусе?.. Приглашаю вас обоих к себе — в моем кабинете приготовлен маленький сюрприз. — Джером посмеялся над озадаченным выражением их лиц. — Пошли, пошли!
Блеск вспышек в его кабинете ослепил Вирджинию. Она попятилась. Перёд ними была целая дюжина репортеров. Одни щелкали камерами, другие приготовили диктофоны и записные книжки.