А если фальшивка весь этот список?
Пятеро из одиннадцати! — напомнил я себе.
Алхимики.
Любой человек, ищущий смысл существования, в некотором смысле — алхимик. Так, кажется, говорил доктор Хэссоп.
Я усмехнулся.
Если ирландцы, похитившие меня, имеют какое-то отношение к алхимикам, мне пока не удалось это подметить.
Ночь…
2
Смутным утром, с очередного поворота опасной, совсем уже запущенной дороги, я увидел внизу круглую бухточку, охваченную кольцом черных отвесных скал, а с океана прикрытую полоской рифов. Даже издали была видна пена над камнями.
Тянуло туманом, сыростью. Сквозь туман просвечивала, подмигивала одинокая лампочка. Возможно, это и было то гнусное местечко, о котором толковали ирландцы.
Когда машина остановилась, огонек внизу погас.
С океана бухточку не засечешь, подумал я. И с суши попасть сюда нелегко, никто в такую глушь не полезет. Если бы не огонек, я бы взглянул и тут же выбросил бухточку из памяти.
И еще я подумал: шеф долго будет ждать моего возвращения. Что-то подсказывало мне: выбраться отсюда будет не просто.
Ладно.
Будем считать, мне продлили отпуск. Алхимики или шеф, сейчас это не имело значения. Главное, разобраться — где я и почему я здесь?
Я взглянул на замолчавших ирландцев, внимательно к чему-то прислушивавшихся, и подумал: разобраться в этом тоже будет не просто.
Ночь…
Глава четвертая
1
Глухо, как в Оркнейских холмах.
Сырая ватная тишина.
Потом из-за камней послышались шаги. Они приближались. Кто-то легко поднимался по крутой тропке.
Ирландцы не проронили ни слова.
Потом из-за развала камней, из-за какой-то затененной расселины появился киклоп.
Это не кличка, не имя, я просто не нашел другого определения. “Я даже пугаться стал с опозданием, — припомнились мне слова Пана. — Поворот за спиной, а меня как кипятком обжигает”.
Меня тоже обожгло.
И тоже с легким запозданием.
В киклопе действительно проступало что-то бычье — в поступи, в наклоне мощной, очень коротко стриженной головы, в развороте плеч, обтянутых клеенчатой курткой; правда, глаз у него был один, но разве киклопам положено больше? Руки и ноги ходили, как шатуны, — он зачаровывал. Даже плоское лицо (плоскостопое, определил я) ничуть его не портило; единственный живой глаз (второй был закрыт парализованным веком) светился умом. И неподдельным интересом.
— Привет, Эл, — прогудел киклоп ровно и мощно. И приказал: — Снимите с него наручники.
Я, наконец, вылез из машины. Минутная оторопь прошла. Массируя опухшую руку, заметил:
— Я Эл только для приятелей.
— Ничего, мы подружимся, — заверил меня киклоп и повернулся к седому: — Подождите десять минут. Если Эл будет упрямиться, если он не пойдет за мной и вернется на дорогу, пристрелите его.
Ирландцы кивнули.
— Он здоровый парень, — киклоп, несомненно, имел в виду меня. — Тем более сразу надо определить правила.
Видимо, он посчитал инструктаж законченным, его глаз, умный, живой, уставился на меня:
— Я Юлай.
— Это имя? — спросил я.
— Не дерзи, Эл. Сам понимаешь, имя.
— Я уже сказал, я Эл только для приятелей.
— А я уже сказал, что мы подружимся. Кстати, кто они, твои приятели?
— Уж не эти ублюдки, — кивнул я в сторону ирландцев, и их лица потемнели.
— Не дразнись понапрасну, — укорил меня киклоп Юлай. — Сейчас мы спустимся вниз. Там есть лачуга, которая нас должна устроить. Меня она, по крайней мере, устраивает. Выхода из бухты нет — ни на сушу, ни на море. Точнее, он есть, но я его запираю. Не пытайся искать дыру в сетке, она из очень приличной стали, зубами ее не перекусишь, а подходящего инструмента у меня нет. Такое уж местечко, — как бы удивился он. — Там, внизу, нас будет трое. Я, ты и мой пес Ровер. Настоящий пират, не только по кличке. По-моему, все понятно.
Я кивнул.
Ирландцы, не выходя из машины, напряженно наблюдали за нами.
Почему-то я поверил киклопу. Наверное, отсюда впрямь трудно бежать.
Однако существуют и другие способы утверждения. К примеру, нет существ бессмертных. Таких, как киклоп Юлай, господь бог создает весьма надежно, но они все-таки не бессмертны, по крайней мере, мне случалось выводить их из игры.
Посмотрим…
Я двинулся за Юлаем.
Ирландцы с ненавистью глядели мне в спину. Наверное, они хотели, чтобы я побыстрей пристукнул Юлая и поднялся на дорогу.
2
Спуск занял минут семь.
Юлай остановил меня перед затянутым стальной сетью входом. Покосившись, отпер ключом гигантский замок, навешенный на металлическую сварную дверь.
— Проходи, — сказал он и похвастался: — Настоящая сталь. Чистая. Коррозия такую не берет. И дурные руки справиться с ней не могут.
Я кивнул:
— Где ты хранишь ключи?
Юлай ухмыльнулся:
— Вешаю на щиток в пункте связи. Тебе там не придется бывать. К тому же, не советую бежать этим путем. Он никуда тебя не приведет.