— С чем?
— С тем, что мы о тебе знаем.
— Инженер Формен… Мейсс… Нильсен… Это охрана сейфа? — спросил я? — Интересно, что сделал бы ты, если бы в тебя стреляли?
И споткнулся:
— Берримен?
— Что тебя удивляет?
Юлай и Ровер в три глаза уставились на меня. Я бросил список на стол:
— Мне не по душе эта игра, Юлай. Она некорректна.
— Ага, тебе хочется корректности… — Он ухмыльнулся: — Слышишь, Ровер? Нашему новому приятелю захотелось корректности…
И уставился на меня:
— Разве я придумал этот список? Разве не ты начертал его своим “магнумом”? В отличие от тебя, могу повторить еще раз: мы не убиваем. Так что смотри на нас… ну, скажем, как на врачей… Да, на врачей…
Я удивился:
— На врачей?.. Несколько неожиданно… От чего, собственно, вы собираетесь лечить меня?
— Расслабься, Эл. Ты ведь знаешь. Ты должен был знать ответ еще тогда, в самом начале, когда тебе только предложили войти в игру.
Он помолчал.
Он задал вопрос, которого я боялся:
— Как ты думаешь, откуда у нас такие подробные сведения?
Я усмехнулся:
— Семь лет… Ты сам сказал, на список ушло семь лет. Немало. За семь лет много что можно собрать.
— Верно. Но ты ведь заметил, в списке есть имена, о которых могут знать только ты и твой шеф.
Я промолчал.
— Ты заметил, заметил, Эл! — В единственном глазе киклопа сверкнуло торжество. — Ты ведь понимаешь, составить такой список могли только очень знающие люди.
— Хочешь сказать, кто-то меня сдал?
— В самую точку! — удовлетворенно выдохнул Юлай.
— Пан? — удивился я. — Не думаю, что он знал так много.
— Бери выше.
— Кто-то из Консультации? Кто-то из бывших агентов?
— Еще, еще выше, Эл!
— Там нет никого выше.
— А шеф?
— Не хочешь же ты сказать…
— Договаривай, договаривай, Эл! Нас тут трое, мы все умеем хранить секреты. По крайней мере, в Ровере я уверен. Именно шефа я имел в виду, говоря — бери выше. Тут есть над чем подумать, правда?
Глава пятая
1
Юлай был прав: подумать было о чем.
И он был прав: бежать из его логова было трудно.
Бухта ограждена плотной сеткой; волна легко сквозь нее проходит, но щелей, которыми молено воспользоваться, я не нашел. Скальные обрывы над домиком и бетонным бункером связи недоступны и для альпиниста; куда бы я ни пошел, везде мне чудилась тень Ровера. Кусок неба над головой, вот все, чем я здесь располагал; Юлай лишь посмеивался, поглядывая на меня после моих прогулок.
Томительный долгий день.
И вопросы.
Десятки вопросов.
Если шеф сдал меня, значит, он нашел некий компенсирующий вариант.
Какой?
Я вглядывался в каменные стены, прислушивался к шелесту волн, но волновало меня другое.
Список самоубийц… Беллингер никогда не подходил к телефону… Этот Пан… Удовлетворение, столь явственно прозвучавшее в голосе доктора Хэссопа: “Л.У.Смит? Ну, я так и думал!” Наконец, Юлай…
Мысли о Юлае меня тревожили. Киклоп меня не боялся. Он был уверен в своем убежище. Он мне даже не угрожал. Он просто намекнул: я постоянно путаюсь у кого-то там под ногами. Но у кого?
У алхимиков?
Возможно. Ведь он сказал — мы не убиваем. Кто это мы? И почему — не убиваем? Разве алхимики не убивают?
А Мат Курлен, Скирли Дайсон, Сол Бертье, Сауд Сауд? Тот же Шеббс. Наконец, Беллингер.
Круг замыкался.
Беллингер никогда не подходил к телефону, я это хорошо знал. Почему он поднял трубку в отеле “Уол-дорф-Астория”?
Алхимики не убивают…
А список самоубийц?
И шеф.
Если шеф действительно сдал меня, что он получил взамен?
Ладно. Это потом. Все равно ответов у меня нет. Да и обязательно ли на алхимиков работает Юлай? Почему не на Ассоциацию бывших агентов ФБР? Почему не на “Спайз инкорпорейтед”? Правда, он не похож, на человека, готового обслуживать даже воров. И этот странный намек — врачи…
И так далее.
Алхимики.
“Мы не убиваем…”
У кого я мог “путаться” под ногами?
Все-таки у алхимиков, сказал я себе. Но как тогда быть с этим — мы не убиваем! В деле Шеббса и в деле Беллингера трупов хватает.
“Мы не убиваем…”
Я покачал головой.
Мы не можем не убивать. Даже Прометей, воруя у богов огонь, знал: он несет в мир большую опасность. Смертельную опасность. Ведь люди не умеют делить справедливо. Как только начинается дележка, огонь распространяется на жилища и на поля.
“Господи, господи, господи, господи…”
2
Комнатка, предоставленная мне Юлаем, оказалась крошечной.
— У тебя тут лингафонные курсы? — удивился я, взглянув на стеллажи, уставленные аппаратурой. Только четвертая стена, с окном, была от них свободна, там приткнулся низкий диван.
— Что-то вроде, — ухмыльнулся киклоп. — Учти, я буду слушать тебя днем и ночью. Ты будешь под постоянным наблюдением. Я здорово интересуюсь тобой, далее тем, что ты можешь выболтать во сне. Правда, мешать тебе это не будет.
Дверь в комнату Юлая не запиралась — он действительно не боялся меня. Белье найдешь в шкафу, показал он. И не злись, я здорово храплю ночью.