— Надеюсь, ты не лазил в мой сверток.
— А ты поверишь? — наконец отозвался я.
— А почему нет? Мы ведь не в игрушки играем.
— Я не заглядывал в твой сверток.
— Это радует меня, Эл.
Я слушал ровный голос киклопа и прикидывал — сколько могу здесь продержаться и есть ли в этом смысл? С ножом ведь не пойдешь против автоматического оружия. И еще вопрос: войдут ли они в дом или расстреляют меня, не входя?
Вслух я сказал:
— Ты хочешь, чтобы я вернулся, Юлай?
— Ты с ума сошел! Я еле от тебя избавился! — Он даже хохотнул там, как отдаленный гром. — Мне нужны лодка и мой сверток!
— Хочешь сказать, я волен убираться куда угодно?
— Вот именно. Хоть к черту. Ты мне не нужен. Разве тебя кто-нибудь держит?
— Пока нет. Но я не знаю, что будет через час.
— Ничего особенного не будет, если ты, конечно, не впутаешься в пьяную драку.
— С кем? — быстро спросил я.
— Не знаю. Ты придурок. Тебя не всегда поймешь. Где моя лодка?
— Я припрятал ее надежно, Юлай. Если со мной что-нибудь случится, ты не увидишь ни своего свертка, ни лодки.
— Ты что, правда, ничего не понял? — издалека удивился Юлай, уже проявляя признаки нетерпения. — Ты что, думаешь, что ушел сам? Ты что, правда, не понимаешь, что уйти тебе позволили мы? Я, конечно, опасался, как ты пройдешь рифы, но проход там, в сущности, не опасный, ты справился. Так что кончай болтовню. Я хочу получить лодку, твоя судьба меня не интересует.
Я молча переваривал слова Юлая.
Собственно, ничего нового я не услышал. То, о чем он сказал, уже приходило мне в голову. Но насколько это отвечало истине?
— Если ты сам подстроил побег, почему не забрал груз?
— Чтобы ты не заподозрил игру.
— Но зачем тебе это понадобилось?
— Ты стал мне не нужен, Эл. С какой стати мне тебя кормить? Вот я от тебя и избавился. Я ведь говорил уже: мы не убиваем.
Я возразил:
— А Беллингер?
— Ты можешь назвать имя убийцы? Можешь доказать факт убийства? Даже доктор Хэссоп подтвердит, что никто не поднимал на Беллингера руку.
Он впервые произнес вслух имя доктора Хэссопа…
— А Крейг? А Штайгер? Левин? Керксгоф? Лаути?
— То же самое, Эл. Никто их не убивал, они сами сделали выбор. И думаю, правильный.
— А Сол Бертье? Голо Хан? Памела Фитц? Скирли Дайсан и кто там еще?
— Это другая игра, Эл. Ты умеешь связывать разнородные факты, но эту задачку тебе не потянуть. Слишком мало информации, сам знаешь. Теперь тебе вообще лучше забыть обо всем этом, зачем забивать голову именами покойников? Твое дело сейчас — подыскать работку. Где-нибудь в бюро патентов, в хорошеньком тихом месте. Сбережения у тебя есть, перебьешься. А там, смотришь, подойдет старость.
— А если я не стану менять работу?
— Ты придурок, но не такой ведь, — укорил меня Юлай.
— Где гарантия, что к утру меня не застрелят?
— Пошел ты! — рассердился киклоп. — Обойдешься без гарантий. Возьми в прокате машину и кати отсюда. Или улетай. Никто к тебе приставать не будет. Вокруг тебя всегда одни неприятности. Один Л. У. Смит будет вспоминать тебя до самой смерти. Поэтому исчезай, нечего тебе тут болтаться. Чем быстрее ты исчезнешь, тем лучше.
— Для кого? — быстро спросил я.
— Для тебя, конечно, — киклоп опять рокотал ровно и мощно.
— Ладно, — сказал я. — Предположим, я тебе верю. И лодку, конечно, верну. Но почему я должен менять работу?
— Смерть, Эл, — проникновенно протянул киклоп. — Помни о смерти. Если ты пристрелишь еще кого-нибудь, в тебе самом кое-что изменится. И достаточно кардинально, можешь мне поверить. Если ты и дальше продолжишь попытки копать под людей, которых называешь алхимиками, в тебе, опять же, кое-что изменится.
— Вы же не убиваете, — усмехнулся я.
— Конечно. Но нам и не придется этого делать. Ты все сделаешь сам. Ты что, забыл? Ты внесен в список. Если ты снова начнешь искать некие связи между Паном и Л.У.Смитом, между президентом страны и бродягой, выигравшим часы в благотворительной лотерее, ты, конечно, получишь профессиональное удовлетворение, это так, но суть тут не в этом. Для тебя, Эл, опасно в процессе случайного поиска наткнуться на какие-то настоящие связи. Это будет твоим концом. Понимаешь? И все, что нам понадобится, ты проделаешь сам. Нам не нравятся люди, сующие нос то в рукопись Беллингера, то в сейф Крейга. Понял? Ты слишком близко подошел к тайне.