Это я уже оценил как кандидат в сборную страны по фехтованию. Уже скоро десять лет как кандидат, взгрустнул я даже во сне, думая, что и на этот раз, который уж точно будет для меня последней попыткой попасть на чемпионат мира, пролечу мимо. Все-таки тридцать лет — это тридцать лет, из которых добрых десять я хожу в подающих, но не оправдывающих надежды. Ладно, об этом утром пожалею, когда проснусь. А пока можно глазеть дальше. Увы, но долго мне пялиться на собравшуюся толпу не дали.
— Король Турвальда Кондрад Третий, с супругой королевой Матильдой, сыном принцем-наследником Седриком и дочерью — принцессой Изабеллой, — еще громче чем в первый раз, когда называл мое имя, провозгласил горластый попугай, которого я для себя определил как герольда.
Впоследствии выяснилось, что я не ошибся.
Между тем, в залу, но не с той стороны, с которой завели меня, а с другой вошел здоровенный мужик в подбитом горностаем плаще и с куда большей, чем моя короной на голове. С ним под руку шествовала, гордо подняв голову и не глядя по сторонам, красивая дама лет сорока, следом вошел молодой человек в более коротком плаще, но тоже с горностаевой опушкой, при мече-шпаге, а сразу за ним девушка лет семнадцати — восемнадцати в белом платье с венком из каких-то ярких цветов на голове и со злым взглядом ярко-голубых глаз. При этом я обратил внимание, что злой взгляд, в первую очередь, предназначается мне.
Странно, что я успел ей сделать? Ведь в этом сне я пока только был доставлен в залу, и даже сказать еще ничего не успел.
Король, его жена и сын заняли места на своих тронах. Король по середине, королева по левую руку от него, принц — по правую.
Видимо, сейчас начнется главное действие, подумал я с предвкушением. Скорее бы, а то зазвенит будильник на моем смартфоне, и не успею досмотреть.
Но нет. Все хранили молчание. Как оказалось спустя пару минут, ждали еще одного участника предстоящего мероприятия — высокого пожилого священнослужителя в белых с золотом одеждах и в высокой, тоже изукрашенной золотым шитьем митре на голове. Войдя в зал из тех же дверей, что и королевская семья, этот персонаж встал на помосте чуть правее трех тронов, рядом с принцессой, которой почему-то трон не достался. Король, отреагировав недовольной гримасой на появление опоздавшего, встал со своего места и махнул рукой герольду.
— Принцесса Изабелла, герцог Ричард, — торжественно, насколько это возможно, когда орешь во все горло, воскликнул сразу тот. — Подойдите к помосту!
Принцесса недовольно передернула плечами, быстрым шагом спустилась вниз и встала напротив своего отца. А я замешкался.
Нет, я помнил, что герцог Ричард в этом сне — это я, но в этот мое внимание привлекла группа гостей, державшихся вместе и как-то отстраненно от других. Привлекло меня в них не только это, но и еще и то, что они были одеты в те же цвета, что и я, — фиолетовый с темно-зеленым, но при этом смотрели на меня с плохо скрываемым презрением, а пожилой высокий и сухопарый мужчина со шрамами на лице, явно полученными в каком-то сражении, просто прожигал меня взглядом, полным такой неприкрытой ненависти, что мне даже стало немного зябко. Странно, и этот тоже меня за что-то сильно недолюбливает, подумал я. А ведь, судя по всему, он должен быть из моих подданных. Не зря же на нем мои цвета?
Но и эту мысль мне додумать не дали мои сопровождающие, на этот раз довольно грубо подтолкнув меня к принцессе, которая, обернувшись ко мне, уже едва не шипела от злости.
Какой-то не очень правильный сон. Надеюсь, король не отправит меня сейчас на плаху. Как-то не хочется просыпаться от того, что мне отрубили голову. Так что, решив не рисковать таким пробуждением, я покорно занял место рядом с принцессой и уставился на короля, которого, казалось, моя непонятливость и некоторая заторможенность совсем не раздражали и не удивляли.
— Герцог Ричард, — прокричал почти мне в ухо герольд. — Берешь ли ты в законные жены присутствующую здесь принцессу Изабеллу и клянешься ли всегда хранить ее, как самую большую драгоценность, заботиться о ней, любить ее?
Я покосился на девушку, поймал еще один гневный взгляд, и, решив, что во сне можно и согласиться, ответил «Да!».
Совсем по-другому повела себя моя неожиданная невеста. Мне даже показалось, что на вопрос герольда, хотя и заданный в куда более мягкой форме, чем мне, она ответит «Нет!». Там не было клятвы любить и хранить меня, как драгоценность, или хотя бы быть верной. Только один скупой вопрос, согласна ли принцесса выйти замуж за присутствующего здесь герцога юмского Ричарда. Даже обидно слегка стало. Почему нет? Не так уж я плох, а по-дурацки здесь все одеты. Однако, выдержав небольшую паузу, во время которой король буквально буровил свою дочь взглядом, та ответила «Да».