Я понятия не имел, как долго её отец будет занят. Как не знал и того, что сделаю, если он уже заключил сделку с Аркелем.
Она снова вспыхнула, и я невольно потянулся ближе, впитывая её запах. Сводящий с ума запах.
— Я могу чем-то помочь тебе? — спросил я, сам не понимая зачем. Наверное, просто хотел снова услышать её голос.
— Мне… мне ничего не нужно, спасибо, — она перекладывала книгу из руки в руку, босой ногой чертя на паркете невидимый круг. Потом глубоко вдохнула и взглянула на меня. — Но у меня есть кое-что для тебя.
Я прищурился, предчувствуя подвох.
Она бесшумно подошла ближе, вытаскивая из книги сложенный лист бумаги. Остановилась в метре от меня, крошечная, едва достающая мне до плеча, и протянула листок с оборванным краем.
— Вот.
Я не двинулся. Не мог.
Одурманенный её запахом, я любовался хрупкой фигуркой, только расцветающей грудью, узкой талией, околдовывающими глазами. Ни одна из женщин, с которыми я был, не пахла так, как она. Она источала аромат жизни, которой у меня никогда не было.
Чистая. Незапятнанная.
— Что это?
Она спрятала книгу под мышку и медленно, осторожно, словно тянулась к дикому зверю, а не к человеку, взяла меня за запястье и повернула руку ладонью вверх. Положила лист на мою ладонь.
— Подарок. Для тебя.
Я слышал, как учащённо бьётся её сердце. Но страха не было. Что-то другое. Совсем незнакомое.
И в этот миг во мне вспыхнула дикая мысль: я хочу её. Хочу почувствовать рядом, прижать к себе, быть с ней так близко, как ещё никогда и ни с кем.
Желание захлестнуло меня с такой силой, что я едва мог дышать.
Но вместе с этим я вдруг понял: я хочу не только обладать ею. Я хочу спасти её. Спрятать. Запереть в своей пещере, чтобы никто больше не смел даже взглянуть.
А ведь я никогда никого не спасал. Я уничтожал. Своими руками, клыками, когтями. Я забрал столько жизней, что сбился со счёта. Во мне не осталось ни капли человечности. Но эту девушку… я хотел отчаянно.
— Забери это обратно, — приказал я, даже не взглянув на лист.
Она смотрела на меня огромными упрямыми глазами и покачала головой.
— Никто не дарит мне подарки, — предупредил я.
— Теперь дарят, — прошептала она и направилась к лестнице.
Я перевернул лист.
Чёрт. Это был мой портрет! Альфы, чьё лицо почти никто не видел. Для многих моё лицо было последнее, что они видели в жизни.
— Остановись, — приказал я.
Она уже была на середине лестницы. Держась за перила, оглянулась через плечо.
Секунда. Пять шагов — и я настиг её. Девчонка вжалась в перила, пытаясь остановить меня, уперев ладонь в грудь. Смешно — разве могла она остановить меня? Её дыхание сбивалось, сердце колотилось так, что ещё чуть-чуть — и реанимировать придётся.
— Это ты нарисовала? — на листе я был пойман с поразительной точностью: тёмный, грозный.
Она кивнула.
— Так ты художница, — я запустил пальцы в её длинные, чуть всклокоченные волосы.
Она тихо застонала на выдохе и упёрлась обеими ладонями мне в грудь.
И в меня будто ударила молния — от макушки до пят. Мой ангел, моя нимфа, художница и чертова похитительница рассудка — она способна на большее, чем я предполагал.
Она покраснела, но не улыбнулась.
— Я люблю рисовать, — сказала с лёгкой дрожью в голосе. — Но я не художница.
И тут меня осенило. Вот, что отличало её от других! Она не улыбалась. Совсем. Ни разу за весь наш разговор. Не флиртовала, не строила планов, не пыталась привлечь внимание. Но, чёрт возьми, ей это удалось – она не просто привлекла к себе внимание. Она – заколдовала меня. Зачаровала.
Я резко выдохнул, сильнее сжал её волосы. Она задышала чаще, вытянула шею, будто пытаясь ослабить боль. Больше всего мне хотелось прижать её к себе, распластав на своей каменной груди. Но я собрал волю в кулак — и отпустил. Отступил на шаг. Воздух между нами всё ещё искрился, а молнии внутри меня продолжали жалить тело.
И тогда я принял, пожалуй, самое рискованное решение в своей жизни. Решение, которое могло стоить мне всего. Я прорычал:
— Достань свой мобильный.
— У меня его нет.
Я едва не усмехнулся. Возможно ли это? И всё же — если её отец сумел спрятать дочь от целого мира, то отсутствие телефона выглядело вполне объяснимым.
Я спустился на ступеньку вниз и сделал ещё один шаг. Так, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. Я достал из кармана запасной телефон, который всегда держал при себе.
— Ты умеешь им пользоваться?
— Я… — её губы дрогнули, она прикусила нижнюю губу, и от этого невинного жеста я едва не потерял самообладание. — Однажды я пользовалась папиным.