В этом был весь Лайл: терпеливый, злопамятный, расчётливый. Самолёт начал снижаться; времени оставалось немного. Я быстро набрал номер своего человека, существование которого держал в секрете даже от семьи.
— Ален? — рявкнул я, не церемонясь. — Подготовь дом на Северном континенте. Обеспечь верных слуг — мужчину и женщину — и продовольствие на шесть месяцев. К десяти вечера в частном аэропорту Фодены должен стоять заправленный самолёт.
— Понял. Сделаю. — Агент был сообразителен и никогда не называл меня по имени.
— Спасибо, Ален. Переведи себе вознаграждение с моего счёта — сколько сочтёшь нужным. Остальное оставь на банковской карте до востребования; положи её на стол в моём доме на Севере.
Не прощаясь, я нажал «отбой», будучи уверен: Ален сделает всё, как велено. Когда самолёт приземлился и подрулил к трапу, я взял сумку, подошёл к пилоту и отдал приказ:
— Заправьтесь и ждите. Я буду через полтора часа.
— Понятно, сэр, — кивнул он.
Спускаясь по трапу в холодную ночь, я глянул на часы: полночь по местному времени. Я успею вернуться и подняться в небо к восьми тридцати утра. Через семь часов приземлюсь в Фодене. Через час после этого, если Аркель не одумается, буду выбивать дверь на вилле старика Ахне. Ещё через час моя женщина уедет в безопасное место и проведёт там полгода — ровно столько, сколько, думаю, потребуется, чтобы утихла буря, которую мы с Лайлом подняли, убив вожака.
Лайл не дурак: имея мою поддержку, он сможет заявить о себе как о новом вожаке. Я не намеревался оставлять его с этим один на один — выторгую за это спокойную жизнь вдали от стаи. Что может быть прекраснее: горы, лес, уединённый дом, любимая и пара шустрых медвежат?
12
Аннабель
Я не думала, что смогу заснуть после разговора с альфой. Мне так много хотелось сказать ему, но я не знала, как облечь свои первые чувства в слова. Да и подспудно понимала, что не стоит девушке вести себя так опрометчиво и откровенно. И всё же… Мне казалось, что и он сказал мне не всё, что хотел. Недосказанность между мной и самым загадочным мужчиной, встретившимся в моей короткой жизни, всё ещё витала в воздухе, когда я проснулась после короткой дрёмы.
Солнце стояло высоко в небе. Щурясь от ярких лучей, скользивших по моему, представляю себе, какому помятому лицу, я перевернулась на бок, чтобы взглянуть на мобильный телефон, который я опрометчиво оставила на тумбочке.
Ни звонка, ни входящего сообщения не было. С разочарованием, граничившем с отчаянием, я ещё раз внимательно просмотрела короткий список вызовов.
Если бы папа или Виктор зашли в мою комнату, мой подарок немедленно отобрали ещё до того, как я успела бы решить, звонить ли Балауру и передавать ли телефон папе.
Балаур. Это имя совершенно не подходит ему. Когда-то одна из нянюшек рассказывала мне о драконе-искусителе Балауре, который заманивал доверчивых девиц своими яркими, как драгоценности глазами. А потом безжалостно лакомился ими так, словно они были простыми куропатками.
И всё же, кто-то дал ему это имя.
Я улыбнулась, вспомнив его. Ростом выше меня, невероятно сильный и более чем внушительный, он был мускулистым и красивым, как одна из скульптур, хранящейся в подвале моего отца. Вот только в отличие от скульптуры, на которую я не раз тайком любовалась, он был настоящим и совсем не походил на коварного дракона из сказки. Мне стоило лишь набрать его номер, и я услышу его такой бархатный, такой мягкий голос. Не в силах остановиться, я взяла трубку и уставилась на нее.
Балаур сказал, чтобы я сообщила ему, когда проснусь.
Я уже проснулась.
С опаской взглянув на закрытую дверь своей спальни, я на мгновение прислушалась. Не услышав ни одного подозрительного звука, я снова посмотрела на телефон.
И тут же, боясь передумать, быстро набрала текст.
«Надеюсь, ты хорошо долетел».
Прикусив от напряжения губу, я смотрела на три маленькие точки, появившиеся на экране.
«Это твой способ пожелать мне доброго утра, моя нимфа?»
Чувствуя себя не столько смелой, сколько счастливой, я пощелкала по телефону:
«Доброе утро, Балаур. Надеюсь, тебе удалось выспаться».
«Не стоит ни произносить, ни писать моё имя… Доброе утро, Бель. Как дела?»
Я нахмурилась, прочитав этот достаточно холодный текст.
«Как дела? Почему ты спрашиваешь?»
«Вчера застенчивая девочка подарила мне рисунок. Позже я разговаривал с девушкой, разбитой горем. Просто интересно, с кем я разговариваю сегодня утром».