Оу. Так просто? А я-то уже забеспокоилась.
Я напечатала ответ.
«Ты всё ещё смущаешь меня. А с ощущением горя я живу уже четыре года. Но сейчас я не плачу. Я прошу прощения за вчерашний вечер»
«Не извиняйся передо мной, Аннабель. Ни при каких обстоятельствах… передо мной…не извиняйся»
Я не знала, как на это реагировать. Я вообще не знала, как реагировать на все, что он мне говорил, поэтому сказала правду:
«Мне очень стыдно. Обычно я не показываю другим свои эмоции».
«Почему?» - будто отрезал коротко, резко.
Я замерла, раздумывая, что же ответить ему. Он такой противоречивый… То мягкий, словно бархат. То жёсткий, как тот дракон, в честь которого его назвали. А кстати, интересно, кто его зверь? Какова она, его вторая ипостась? Волк? Вряд ли. Лев? Тигр?
Так и не дождавшись от меня ответа, добавил:
«Просто я хотел убедиться, что ты не расстроена этим утром».
«А что бы ты сделал, если бы я была расстроена?»
«Ты действительно хочешь знать, или кокетничаешь со мной?»
Я перечитала дважды, прежде чем напечатать ответ:
«Хочу знать…»
Я затаила дыхание.
«Если бы ты была расстроена, я бы позвонил, а не писал».
Мое сердце затрепетало, а руки задрожали, пока я набирала слишком откровенный текст.
«А если бы я захотела, чтобы ты просто позвонил?»
Ни буквы, ни ответа не последовало. Но через секунду раздался входящий звонок. Я поднесла телефон к уху.
- Бель, - более грубый, чем прошлой ночью, с легкой хрипотцой, его глубокий голос пробивался сквозь пространство и отдавался в каждом нервном окончании моего тела.
Я крепче сжала трубку. Прошептала:
- Алло.
- Доброе утро.
По моей коже пробежали мурашки, и я свернулась в клубок, натянув одеяло до подбородка.
- Мне нравится твой голос, - призналась я.
- Мне нравится твой.
Мурашки перебрались в живот и заплясали там. Кажется, я влюбилась…
- У тебя усталый голос, - прошептала, глупо при этом улыбаясь: ведь ему нравился мой голос!
Его смех искрился лёгкой иронией:
- Я тоже рад тебя слышать.
- Ой, прости…- я быстро пошла на попятную. Мне стало интересно, так ли звучит его голос по утрам, когда он только просыпается.
- Всё в порядке. Ты угадала – я ещё не ложился.
Мне вдруг пришла в голову ужасная мысль. Может, он не спал, потому что был не один? Может, я ему мешаю и... о Боже.
- У тебя есть девушка? – вырвалось быстрее, чем я успела подумать.
- Я слишком стар для девушек, нимфа.
Я знала только одну причину, по которой он мог дать такой ответ.
- Ты… - мой голос сорвался, а сердце замерло. Мне пришлось заставить себя спросить: - Ты женат?
- Нет.
Его ответ должен был принести облегчение, но прозвучал так холодно, что у меня зароились следующие вопросы: имел ли он в виду "нет", "еще нет" или "никогда", или же он уже однажды обжёгся… А может, и не однажды.
Не зная, что сказать, я ждала, прижав телефон к уху и наблюдая за пылинкой, танцевавшей в лучах солнца. Он тоже ничего не говорил. О том, что он всё ещё на связи, я догадывалась по уже знакомому мне гулу, доносившемуся из трубки. Да ещё мне казалось, что порой я ощущала на себе какие-то слабые, едва уловимые прикосновения. Даже внимательно осмотрела свою руку, когда впервые почувствовала это бестелесное прикосновение. Естественно, ничего не увидев, решила, что это разыгралось моё воображение. Я не раз слышала от слуг о мифических, и явно приукрашенных способностях альф. А вернее, их флера. Но не мог же он воздействовать на меня через тысячи километров?
Молчание затянулась. Солнце уже давно встало и светило в открытое окно. Мне вдруг стало не по себе.
- Ты все еще в своем самолете?
- Я снова в самолете, - поправил он, и я услышала звон: так стучит лёд о стенки стакана. - Ты знаешь, что у твоего молчания есть звук?
Мои щеки вспыхнули, словно от пожара.
- Нет, не знаю.
Мне очень хотелось спросить, как же оно звучит, моё молчание. Но не решилась. А в следующее мгновение он всё равно сам рассказал мне.
- Это похоже на мысли, моя чара.
Чара... Как странно... Услышав это слово, сердечко тоскливо сжалось - именно так называла меня в детстве моя кормилица, так неожиданно исчезнувшая четыре года назад.
Слушая его голос, я лениво смотрела, как легкий ветерок шевелит прозрачные занавески, а затем ощутила, как прохладное дуновение ласкает моё лицо. Я вдруг представила себе, что это отголоски того буйного потока воздуха, который омывает крылья его самолёта.
- На что похожи мои мысли? Разве они какие-то особенные?