Возвращаясь ко входу, я снова взглянул на окно. Оно меня тревожило, манило.
Шторы уже сдвинулись и частично закрывали половину обзора комнаты.
Вытащив мобильный, я отправил Аркелю сообщение.
- Вы где?
- Зачем тебе?
- Ты хочешь, чтобы я делал свою работу или чесал задницу?
- Первый этаж. Столовая внизу. Занят. Стреляй в любого вооруженного человека, который войдет через ворота или парадную дверь. Я веду переговоры. Больше не отвлекай меня, лишь в случае, если нам понадобится эвакуация.
Ах, вот значит , как. Он предполагает, что придётся не просто уходить, а эвакуироваться.
Мысленно покачав головой, я проверил подъездную дорогу и ворота. Принюхался. Единственное, что меня тревожило в окружающем воздухе – это тонкий аромат женщины. Я даже помотал головой, отгоняя наваждение. Напряг все свои чувства – ни одного альфы поблизости, не считая братьев. Тогда что со мной не так?
Я снова посмотрел на открытое окно и задумался. Послушаться свою интуицию и начхать на приказ вожака? Войти на виллу, подняться наверх, выяснить, кто там, черт возьми, скрывается.
Найти женщину... И успокоиться.
А потом спросить ее, какого черта она прячется в темноте.
Я снова посмотрел на окно. Задумался.
Были всего две вещи, которые по-настоящему волновали Аркеля. Деньги и женщины.
Вилла была не маленькая, но и не из тех, что вызывают у Аркеля жажду. Большими деньгами здесь даже не пахнет.
Тогда почему он здесь? Почему такая секретность? Почему так… я бы сказал, напряжён?
Уставившись в открытое окно, я ждал.
Ветерок шевелил занавески, но в комнате ничто даже не шелохнулось.
Я подождал еще тридцать секунд.
Аааа, к чёрту приказ Аркеля. Нужно слушать свою интуицию.
Сжав кулак, чтобы не оставить отпечатков, толкнул входную дверь и вошел внутрь.
Двухуровневый вестибюль, мраморные полы, библиотека слева от меня, коридор и лестница прямо, приемная справа. Невзрачная мебель, старинные предметы искусства - богатые, но не роскошные. Все, что я видел, подтверждало мою предыдущую оценку – деньги у хозяина виллы есть, но не такие, от которых Аркель мог бы сойти с ума.
Черт.
Остаётся лишь… женщина.
Оставив входную дверь приоткрытой, чтобы можно было достать ствол и быстро выйти, я переместился к стене справа, зашёл в тень у окна. Чуть наклонился так, чтобы одновременно видеть двор, внутреннюю лестницу и коридор, который, судя по доносившимся звукам, вел в столовую.
Затем снова взглянул на лестницу. Мои глаза ещё ничего не увидели, а вот тренированный слух уловил шелест осторожных, неуверенных шагов.
Прислонившись плечом к оконной раме, я достал оружие, но не стал прицеливаться, а лишь устроил руку с пистолетом поудобнее, уперев в бедро.
А в следующее мгновение едва заметный сквозняк буквально оглушил меня невероятным ароматом. Манящим. Сладким. Крышесносным. До боли сжимающим все мышцы в теле.
Так для альфы может пахнуть лишь одно существо на свете - его омега.
4
Пока я пряталась за задёрнутой занавеской, рука порхала по бумаге.
Он прогуливался по двору, а я отчаянно старалась уловить каждое движение его рельефных мышц. Даже когда он скрылся под портиком, я продолжала рисовать по памяти.
Вдруг я услышала, что он вошёл в дом. Или почувствовала? Он не грохнул дверью, не скрипнул подошвой, не издал ни звука. Но воздух в доме изменился. Словно заиграл новыми красками и запахами. Мне даже показалось, что я ощущаю его дыхание и слышу ровный стук сердца.
У меня перехватило дыхание, рука замерла. А сердце, наоборот, забилось ещё быстрее. Оно трепетало так сильно, что я чувствовала его в горле и даже в ушах.
Этот мужчина, поразивший меня с первого взгляда, находился в моём доме. Всего лишь этажом ниже, прямо под моей спальней. Мысль об этом была настолько шокирующей, что я вскочила, не успев осознать, как странно реагирует на это моё тело.
Я хотела немедленно броситься вниз. Так сильно, будто от этого зависела моя жизнь. Но зачем? Пылающий мозг отчаянно искал оправдание: может, потребовать, чтобы он немедленно ушёл? Или, наоборот, спросить его имя?
Я застыла, прижимая к груди этюдник. Конечно же! Я просто хотела увидеть его глаза — те, что раньше скрывала темнота. Мысли больше не было. Только рисунок. Я отчерчивала карандашом каждую черту его лица. Рисовала и фантазировала.