Еще была надпись кровью жертвы у выхода с парковки: «Человек, знай своё место!» Вполне недвусмысленное послание, не так ли?
С предложением использовать Веронику в качестве наживки Горыныч выступил еще накануне, впрочем, особо не надеясь на успех. Какой же амбиморф пойдет на такую дурость?
- Марк, ты переоцениваешь людей. И амбиморфов тоже переоцениваешь. Между нашими видами не такая уж большая разница, если разобраться. И те и другие склонны в своих неудачах винить кого-то еще, создавать образ врага и бороться с ним. Например, у людей есть забавный обычай сжигать чучело Зимы, слышал о таком?
- Ну, допустим…
- В данном случае Зима – это такая персонификация всех бед, которые людям с древних времён приходилось переживать в холодное время года – голод, холод, болезни. Современному человеку понятно, что дело не в злом умысле жестокой богини, а в климате, но зиму-то прогнать очень хочется, а вместе с ней и все беды, которые она приносит. И амбиморфы не исключение - мы такие же потомки наших древних суеверных предков. Очень заманчиво создать образ врага и приписать ему все свои беды и неудачи. Не так уж сильны пока еще связи между нашими расами, лет через двадцать-тридцать, возможно, все будет иначе, а пока…
- То есть ты считаешь, у Николая есть шанс?
- Почему нет? Еще несколько трупов под кровавыми лозунгами и наверняка найдется сотня, а то и тысяча людей с кольями и факелами. Насилие порождает насилие, поэтому амбиморфы в стороне тоже не останутся. А потом конфликт может затянуться на десятилетия и даже на века, ибо с той и с другой стороны будут те, у кого будет желание и право мстить.
- Я не позволю Нике в этом участвовать, даже не проси.
Горыныч поднял руки в примирительном жесте.
- Хорошо, я понял. Будем искать дальше. Как Вероника? Я слышал, она вчера опять была в клинике?
- Да. Хотел бы запретить ей туда приезжать, да не могу – она в этом видит чуть ли не священную миссию. Не могу понять, зачем бередить старые раны…
- Кто знает, Марк. Может, ей от этого, наоборот, легче… Да и девочка вроде как разговаривать начала, путь пока только с Вероникой, и то хлеб…
При солнечном свете увиденное на парковке казалось фантомом, ночным кошмаром измученного современным кинематографом разума. Однако факт оставался фактом – несколько трупов, один из которых и трупом-то назвать сложно – некая совокупность органов, разложенных в хаотичном порядке.
- Знаем - кто, знаем – зачем, но вот где его искать – совершенно неясно. Обход пока ничего не дал. Он где-то в городе залег на нелегальном положении. Такому как он, работать не обязательно – наверняка, у убитого в кошельке наличности было прилично. Надо бы проверить сводку по убийствам в последний месяц – искали девочек, а, похоже, надо все подчистую проверять. Кажется, этой сволочи все равно, кого убивать.
Горыныч первым заметил спешившего к ним амбиморфа – одного из тех, что были оставлены на месте преступления в помощь человеческой полиции.
- Что, Сань, нашли что-нибудь?
- Есть кое-что. Может, пустышка, а может и след. Пока неясно. На одежде следы обуви, взяли на экспертизу, но, судя по запаху и виду – это суглинок. Я такой видел в нескольких местах у нас, в основном на юге города – там, где бывшие карьеры остались, нынче водой подтопленные. Но есть подобное и на северо-западе – когда-то город, да и вся область была вотчиной старателей всяких видов – и золото добывали, и мрамор, и гранит. Вот и остались повсюду карьеры, да норы в пещерах.
И Марк, и Горыныч тут же приняли стойку, как два охотничьих спаниеля.
- Молодец, Санёк! Составишь мне точный список, где есть такая порода. А то пока полиция растележится с их бюрократией. Пойдем прямо по списку прочесывать все места.
- Горыныч, нам ресурсов не хватит прочесывать одновременно сразу все. Придется кого-то еще пригласить на подмогу.
- Вот ты и подумай, Марк, кого звать. Политика – твоя вотчина, а мое дело маленькое – организовать работу.
36.1
Временами Ника чувствовала себя чем-то вроде передвижного банковского хранилища – до того беспрецедентные меры Марк принял относительно ее охраны. Одновременно это казалось и излишним, и правильным. Было непривычно и некомфортно все время ощущать присутствие нескольких двуликих в непосредственной близости, все время приходилось «держать лицо» - теперь Ника не могла позволить себе выругаться под нос или скорчить рожицу или почесать какое-нибудь место. Неудобно. Но, к сожалению, в настоящее время действительно необходимо – раз уж психопат открыл сезон охоты на Нику, придется потерпеть. Почти всегда рядом был Марк, но иногда дела задерживали его в офисе, и Ника отправлялась в клинику или по делам одна.