- Как думаешь, она его не проглотит нечаянно? – с беспокойством спросила Ника.
- Надеюсь, что нет. Хотя этот способ транспортировки мне кажется несколько рискованным.
- Марк, а мы его оставим?
- Кого, котенка?
- Ну да.
- А тебе бы хотелось?
Ника смущенно отвернулась и еле слышно произнесла:
- Как-то некрасиво получается – раньше ты один жил сам себе хозяин, а теперь у тебя есть я и собака. Теперь вот котенок еще. Ты сам решай, это твой дом.
- Нет, Никусь. Это наш дом. Твой и мой. Знаешь, а я раньше и не предполагал, что вот такая бестолковая суета может быть уютной. Ну казалось бы – какой уют может быть в сгрызенной обуви, мисках с кормом на полу и отпечатках грязных лап на крыльце? Наоборот, одно сплошное беспокойство. А оказалось, что это делает дом особенным местом. Нет, я этот дом и раньше любил, и время в нем всегда проводил с удовольствием, но теперь – особенно. Теперь этот дом стал полным – в нем есть ты, есть Чудовище, мне всегда есть к кому возвращаться. Ну а теперь, видимо, будет еще и этот Чёртушка.
Упомянутый «Чертушка» мирно спал под собачьим боком – свернувшаяся калачиком Буська согревала приёмыша со всех сторон и время от времени умильно на него поглядывала.
- Где же она его нашла, интересно?
- Где нашла, там уж нет. Надо бы его завтра ветеринару показать. Так ты не против, Никусь, что у нас появится новый жилец?
- Да ты что! Это же здорово! Конечно, я не против! Я всегда хотела животных, но не могла себе этого позволить.
- Почему? Проблема в деньгах или в том, что квартира мала?
- Ни в том и ни в другом. Просто… понимаешь…
Ника замялась. Не стоило вновь затрагивать эту тему, давно пора забыть о прошлом и жить дальше. Но увидев, что Марк выжидающе смотрит на нее, все же произнесла:
- Я боялась - вдруг со мной что-то случится, на кого они останутся? Это же безответственно – вот так заводить питомцев, без подстраховки.
- Никусь, посмотри на меня. Пожалуйста.
Требовательному тону невозможно было противиться, и Ника подняла голову. Какой все-таки он красивый, её Марк – не той слащавой кукольной красотой, что пестрит на обложках современных гламурных журналов, а исконно мужской – волевой подбородок, прямой слегка с горбинкой нос, четко очерченные губы, и даже шрам нисколько не портит это лицо. Шрам Вероника давно перестала замечать, он являлся неотъемлемой частью образа мужчины, с которым Нику свела шутница-Судьба.
- Никусь, теперь все иначе. Раньше ты была одна, и некому было о тебе позаботиться. Теперь у тебя есть я, есть этот дом. Я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось, понятно?
Ника не успела ответить – мужские губы накрыли ее и настойчивый язык ворвался внутрь, заставляя забыть и о собаке с приемным то ли сыночком, то ли дочкой, и обо всех горестях и несчастьях, что могут поджидать за стенами особняка.
***
37.2
Вероника уже несколько дней не решалась рассказать Марку про Антошку. Да и что тут было рассказывать? Ну лежит, фактически живёт, в клинике мальчик по имени Антошка. Так и что с того? Сколько таких мальчиков и девочек по всей России? Тысячи, а то и больше.
Но почему-то именно Антошка запал в душу – сердце болело за него, как только Ника представляла себе, что мальчик окажется в детском доме. Он же совсем мал еще, кто его там защитит? А дети бывают очень жестокими – Веронике было известно об этом даже лучше, чем кому-то другому.
Ребёнок до сих пор не знал о том, что его родителей уже нет в живых. Других родственников у него так и не нашлось, и у Вероники сжималось сердце, когда она видела, какими глазами Антошка провожает своих товарищей по палате, когда тех забирают на прогулку родители.
На территории больницы когда-то давно, еще в советские времена, разбили небольшой скверик, по дорожкам которого в теплое время года слонялись пациенты. Сейчас, с наступлением сентября сквер пестрел яркими гроздьями рябины и россыпью желтой листвы. Упитанные голуби целыми стаями срывались с ветвей, стоило кому-нибудь из посетителей расположиться на скамеечке с батоном хлеба или семечками. Один раз Вероника даже белку заметила – та бесстрашно подбегала к посетителям и прямо с рук забирала орешки. И откуда только взялась здесь?