- А там будут люди? – улыбнувшись, поинтересовалась жена.
- Ну не то что бы… Тогда перефразируем: «Пора выбираться в амбиморфы». Так тебя больше устроит?
Вероника замялась, ее руки принялись лихорадочно теребить лацкан пиджака.
- Марк, а там не будет ничего такого? Ну… ну… как тогда…
До него не сразу дошло. А когда дошло, он почувствовал уже знакомый укол в сердце.
- Никусь, это обычное стандартное мероприятие – ужин, протокольные тосты, заверение в вечной дружбе и тому подобное. Все, как у людей. Никаких древних обычаев и ритуалов, я тебе клянусь.
- А кто там будет?
- Наши западные соседи – амбиморфы. Вполне приличные ребята, они даже ближе к людям по своим повадкам, чем мы. Ну и некоторые сотрудники моей компании, разумеется. Некоторых ты знаешь – парочка из финансового отдела, юристы почти в полном составе, несколько инженеров. Так что тебе не стоит переживать ни о чем. Придем, поулыбаемся, выдержим необходимый минимум, а затем слиняем. А Горыныч пусть отдувается.
- Бедный Горыныч! – фыркнула Ника.
- Ничего! Он привык при царском режиме каблуки в бальных залах стаптывать, вот пусть и применяет полученные в юности навыки. А мы народ простой, политесам не обучены, нам в тягость все эти китайские церемонии.
- Ну-ну… Ладно, уговорил! Что же с тобой поделать…
- Что со мной можно сделать, я тебе ночью сегодня покажу. У меня даже инструкция есть – «Кама сутра» называется, там все в картинках изображено. А пока что расскажи-ка мне об этом рыжике. Антошка, кажется?
Вероника тут же засмущалась, виновато поглядывая на Марка.
- Да, Антошка.
- Ну и кто он? Откуда ты его знаешь?
- Да в больнице познакомились, когда я к Маше приезжала. Дмитрий Сергеевич говорит, что у мальчика родители погибли, только Антошка еще об этом не знает.
- А что же не сказали?
- Да ни у кого язык не повернулся. Он маму с папой ждет, уже все глаза проглядел. Как такое скажешь? А тут еще эти две грымзы притащились сегодня. Какие-то толстокожие обе, неужели непонятно, что так нельзя с ребенком?
- Он мальчик, Ника. Будущий мужчина. Когда вы собирались ему сказать о том, что родителей больше нет? Разве лучше, что он вот так от чужих людей узнает?
Ника стушевалась.
- Я не знаю, Марк. Думаю, что каждый из нас надеялся, что эта неприятная обязанность выпадет кому-нибудь другому.
- Ясно.
Марк вздохнул, и, засунув руки в карманы, принялся расхаживать по комнате.
Буся, удобно устроившись на подстилке рядом с камином, одним глазом косила на хозяина, а другим на хозяйку, выжидая момент, когда наконец-то можно будет начать интересную игру. Вообще-то у нее уже даже была одна идея – можно было поиграть в перетягивание подушки. Хорошая игра, только не всякая подушка подойдет для этого. Тут нужна такая, из которой облако белых перьев вылетает – вчера Буся нашла такую в пристройке. Ох и весело было! Правда, домомучительница почему-то кричала и смешно размахивала полотенцем. Может, расстроилась, что Буся ее в игру не позвала? Ну ничего, в следующий раз она обязательно пригласит эту достойнейшую из женщин! Какие у нее булочки получаются! Лапки оближешь! А курочка! Ум-м-м-м! Да, надо обязательно пригласить. Кстати, вот та подушка на подоконнике, кажется, вполне подойдет для налаживания дипломатических контактов.
- Жаль мальца, конечно, - прервал затянувшееся молчание Марк. – Вряд ли у нас есть много времени. Дам задание СБ разыскать родственников, наверняка, кто-то должен быть. Думаю, что их розыском никто особо не заморачивался, всё пустили на самотёк.
- А если родственники так и не найдутся?
Марк пожал плечами. Ну а что тогда? Тогда, очевидно, детский дом. Не может же мальчишка в больнице прожить до своего восемнадцатилетия. Ему надо учиться, общаться со сверстниками, знакомиться с новыми людьми – да мало ли бывает важных дел у детей и подростков?
- Будем решать проблемы по мере их поступления, Никусь.
В этот момент как гром среди ясного неба раздалась телефонная трель.