- Да, нашла.
Тот вздохнул, и, отрезая ножом кусочек мяса, пояснил:
- Пока мы вместе, тебе придется делать то, что я говорю - я не терплю, когда мне перечат.
- Марк, мы не вместе. Я – точно не с тобой! И я тоже не терплю, когда в мою жизнь пытается вмешаться абсолютно посторонний мужчина.
Нике не хотелось обострять конфликт, но и помалкивать подобно безропотной овце тоже было как-то глупо – тогда этот негодяй, чего доброго, решит, что ее всё устраивает. А это далеко не так. Пусть знает, что она против того, что сейчас происходит.
- Доела? Собирайся, пойдем гулять.
Подобно бронепоезду, Марк отсекал от себя всё, что ему было неинтересно или невыгодно слышать – вероятно, он решил, что Никины желания и устремления вообще в расчет брать не стоит. В его представлении жена или любовница – это такая милая домашняя безропотная скотинка – наряжай, выгуливай, трахай по своему усмотрению. Удобно.
Как противостоять этому бронепоезду – вот в чем вопрос!
Вздохнув, Вероника выбралась из-за стола и направилась в свою комнату одеваться. На улице было довольно тепло и солнечно, поэтому она ограничилась спортивным костюмом и ветровкой. Поразительно, но вся одежда в гардеробе пришлась девушке впору, непонятно только, зачем было всё это покупать? У нее и своя одежда есть, которая ее вполне устраивает. Похититель хорошо подготовился, раз даже одеждой снабдил по полной программе.
Марк производил на Веронику двойственное впечатление – пошляк и грубиян, в то же время он мог запросто найти и привезти лекарство для больного ребенка. Кроме того, следовало принимать во внимание то, что, несмотря на все угрозы, он пока Веронике ничего плохого не сделал. Впрочем, еще не вечер.
Вспомнив о том, что ей дали отсрочку до вечера, Ника расстроилась – мысль о близости внушала ей неподдельный ужас. Она прекрасно знала, какую реакцию вызовут прикосновения чужого человека, с этим ничего нельзя было поделать, это было сильнее ее.
В течение следующих двух часов Марк показывал ей дом и окрестности – территория усадьбы оказалась весьма ухоженной – видно, что за деревьями, клумбами и кустарниками ухаживали умелые руки.
Несколько раз Вероника подмечала мелькающие среди деревьев тени. Уловив ее любопытство, Марк ехидно заметил:
- Охрана, мимо них и мышь не проскочит.
Ника ничего не ответила на это, лишь фыркнула.
- А ты вчера ночью тоже по лесу бегал? Я видела в окно.
- Бегал.
- Потому что полнолуние?
- Потому что захотелось. Полнолуние здесь ни при чем, хотя полная луна, конечно, настраивает на романтический лад.
Гуляя, незаметно они дошли до берега озера, раскинувшегося к востоку от дома. Ника ахнула от изумления – то того живописной оказалась местность. Противоположный берег озера был скалистым – с того места, где стояли Ника и Марк, виднелись одинокие берёзы, примостившиеся на скалах. А этот берег - пологий и песчаный, причем песок здесь удивительно светлый, почти белый, как на каком-нибудь экзотическом острове.
- Нравится? – довольный произведенным впечатлением, Марк смотрел на спутницу.
- Да, здесь очень красиво. Что это за озеро? Как оно называется?
- Подгорное. У местных жителей про него даже легенда есть, девушкам нравится.
- Расскажи, - попросила Вероника.
- Ну я в сказках не силён, в общих чертах расскажу. Жила на берегу озера одна девушка, была она сиротой, и некому было за нее заступиться. Однажды озёрный змей воспылал к ней страстью и уволок на дно озера, чтобы сделать ее своей женой. Но девушка не хотела становиться женой озерного змея, а заступиться за нее было некому – не было у нее ни родителей, ни братьев. И тогда она попросила о помощи мать всех живых существ – Землю. Земля сжалилась над сиротой, затряслась и расколола земную твердь надвое – одна часть вместе со змеем осталась внизу, а другая вместе с девушкой поднялась высоко над озером. Говорят, с тех пор, как лишился возлюбленной, змей время от времени впадает в гнев и начинает бить огромным хвостом по дну озера. Тогда в озере поднимаются огромные волны и купаться в нем нельзя, не то змей утащит.
- Это грустная сказка.