- Иными словами, хочешь устроить Николаю перед смертью «Кошмар на улице Вязов»?
- Что-то вроде того. Только боль будет самой настоящей, а кошмары он создаст сам в своей голове.
- Это не твои ли загадочные друзья из Атойи снабдили тебя таким зельем? Даже боюсь представить, какую услугу ты им оказал. Не поделишься?
- Лучше не спрашивай, Горыныч. Есть вещи, которых лучше не знать – крепче спишь, и совесть не мучает.
- Ну что ж, ладно.
- Горыныч, а на твоей памяти кто-нибудь из двуликих усыновлял ребенка-человека?
Горыныч выгнул правую бровь от удивления и забарабанил пальцами по столу.
- Погоди, дай-ка подумать… Не то, чтобы часто, но такие случаи бывали.
- Да? – заинтересовался Марк - И как оно?
Он все утро думал о словах, произнесенных Вероникой ночью. Это было для него неожиданно – он вообще никогда не рассматривал вариант с усыновлением. Раньше думал, что у него родятся собственные дети, а потом, узнав о том, что у жены не может быть детей, просто смирился с мыслью о том, что род Крассиных прервется на нем. Нельзя сказать, что он сильно переживал по этому поводу – то ли еще до конца не осознал всего, то ли напрочь был лишен отцовских инстинктов. Но вчерашний разговор с женой выявил серьезную проблему – несмотря на свое бесплодие, его женщина хочет ребенка.
Марк пытался представить, какой она будет, эта жизнь – его, Вероники и Антошки. Представить было непросто, потому что Марк понятия не имел, как обращаться с детьми. Тем более, когда им вот так сразу уже пять лет, и они умеют рассуждать и думать почти как взрослые. Ощущения были странными. Но никакого неприятия Марк не испытывал, наоборот – было какое-то предвкушение. Наверное, дети – это интересно. Разве нет? Конечно, есть свои сложности, но другие же как-то воспитывают? А свой или чужой – какая разница? Ребенок он и в Африке ребенок.
- Не знаю, Марк. Ничего странного не замечал. Обычные семьи, обычные дети. Только трансформироваться не могут. Кстати, еще неясно, смогут ли оборачиваться дети, рожденные в смешанных браках – еще пока никто из них не достиг возраста полового созревания. Так что, возможно, наше общество скоро будет значительно разбавлено обычными людьми.
- Думаешь, это хорошо?
- Думаю, нашим детям пойдет на пользу общение с теми, кто от них отличается. Еще неизвестно, кто от этого больше выиграет – люди или мы. Наша демографическая проблема не вчера возникла, и это вечное противостояние двух рас тоже не способствовало её решению. А ты что это вдруг такие вопросы задаешь? Вздумал ребенка усыновить?
- Не знаю пока, это Вероникина идея.
45.1
Ровный гул голосов в зале, множество лиц – люди и двуликие собрались в этом странном месте – недостроенном и заброшенном здании амфитеатра посреди леса. Когда-то давно один сильно хитроумный местный предприниматель продавил в областную администрацию проект строительства спортивного комплекса посреди лесного массива. Проект был неплох, но сначала деньги закончились, затем власть сменилась. Вот и остался посреди леса этот недоколизей как памятник похороненным чужим амбициям.
Часть массивных стен обвил плющ, штукатурка давно обвалилась. Но сегодняшнюю миссию здание должно было выполнить – дать хороший обзор всем присутствующим.
Можно было бы обставить все более цивилизованно, но Марк счёл такой антураж более символичным. Да и не заслуживает эта сволочь комфорта – подохнет от рук тех, чьи жизни он так легко поломал.
Марк не мог точно сказать, сколько невинных жизней оборвалось благодаря его брату. Служба безопасности смогла нарыть достаточно информации, чтобы вменить Николаю не меньше десятка жертв. Тот и не отрицал – лишь поглядывал насмешливо, да сплевывал кровь на пол камеры. Никакого раскаяния в нем не наблюдалось. Ни на йоту!
Не все родители погибших девочек пришли сюда сегодня. Некоторые не захотели бередить раны, кто-то ударился в религию и отказался от идеи возмездия. Но были и те, которые пришли – поседевшие отцы и рано постаревшие матери, до сих пор не смирившиеся с потерей. Они настороженно поглядывали на присутствующих здесь двуликих, кажется, еще до конца не веря в то, что справедливость восторжествует.