И Ника тоже была здесь. Она оказалась сильной, его Ника. Заявила, что хочет собственными глазами увидеть, как этот урод умрет мучительной смертью.
Ничего, если станет слишком тяжело, он попросит отвезти жену домой, а сам останется до конца, чтобы убедиться, что все прошло как надо.
- Ник, уверена, что хочешь остаться? Если станет плохо вдруг, ты сразу же скажи, хорошо?
- Да, Марк. Но не переживай, я выдержу. Мне это нужно, Марк – поставить жирную точку в той истории и жить дальше.
- Хорошо.
Марк крепче обнял жену и замолчал, наблюдая, как несколько амбиморфов приковывают Николая к стене.
- Он словно дикое обезумевшее животное, Марк.
- Да, но животные не совершают таких чудовищных поступков. Вероятно, это какой-то сбой в сознании, присущий высокоорганизованным существам. Чем сложнее механизм, тем больше вероятность поломки.
- Что с ним будет?
- Хочу дать возможность расправиться с ним лично людям, чьих детей он истязал.
Внезапно раздался крик Николая, перекрывающий гул голосов в зале.
- Трус! Ты никогда бы не победил меня в поединке!
- Ты не заслуживаешь поединка, - лениво бросил Марк в ответ.
Умереть в поединке от рук брата – слишком легкая и почетная смерть для такого негодяя. Нет, все будет иначе. Пора начинать.
Взяв слово, Марк перечислил все доказанные преступления Николая. Он хотел бы пощадить чувства родителей жертв, но нужно было обозначить присутствующим, по какой причине они здесь собрались.
- Кто-то хочет высказаться в его защиту?
Желающих не нашлось - тяжесть преступлений не подлежала сомнению. К тому же Марк постарался, чтобы информация в полном объеме была распространена среди двуликих еще до начала казни. У амбиморфов и так было не принято оспаривать решения Главы, но Марк счел, что сформировать определенное общественное мнение было бы неплохо, так же, как дать огласку всему происходящему. Необходимо было добиться безусловного осуждения большинством двуликих преступлений, подобных преступлениям Николая. Это был прецедент на будущее – неизвестно, сколько еще таких «Николаев» бродит по земле. Амбиморфы такие же социальные существа, как и люди, даже в большей степени. Осуждение соплеменников для них как нож в сердце, возможно, на этом придется сыграть, чтобы объяснить сородичам, что можно, а чего нельзя делать.
Незаметно, по знаку Марка, один из двуликих сделал инъекцию того препарата, что должен был вызвать галлюцинации. Нельзя было сказать, что именно увидит Николай в своих кошмарах перед смертью, но Марк не сомневался в том, препарат подействует как надо.
Он подошел к брату и нанес удар. С первым ударом ножа Николай закричал. Марк смотрел в эти горящие безумным блеском глаза, пытаясь понять, что видит сейчас перед собой психопат. А тот, казалось, все больше погружался в созданный больным разумом собственный ад. Он смотрел на Марка и не видел его, в глазах царил ужас.
Именно этого Марк и добивался.
Как ни странно, из людей правом на возмездие первой пожелала воспользоваться женщина. С лихорадочным блеском в глазах она подскочила к Николаю и беспорядочно ударила его несколько раз ножом. После четвертого удара окровавленный нож выскользнул из ее рук, женщина грузно осела на землю и разрыдалась. Мужчина, вероятно, ее муж, увел ее куда-то на верхние ряды.
Все было кончено в течение часа. Марк бы предпочел, чтобы преступник мучился дольше – недели и месяцы. Но что есть, то есть.
Ника не пожелала воспользоваться «правом на убийство». Его добрая девочка не захотела обагрить руки кровью, пусть даже Николай этого вполне заслуживал. Она некоторое время смотрела на то, что происходит, а потом отвернулась и уткнулась носом в грудь Марка.
- Марк, думаешь, им станет легче после этого?
- Не знаю, родная. Мне точно стало легче. Но я амбиморф, не человек. Как ты себя чувствуешь?