- Почему? Ведь девушка спаслась.
- Но змей-то один остался, - шмыгнула носом Вероника.
Марк удивленно уставился на спутницу.
- Н-да. Странный народ эти женщины.
Внезапный телефонный звонок разрушил очарование момента.
- Да. Слушаю.
Вероника украдкой наблюдала за мужчиной. Как быстро он меняется – только что рассказывал сказку, а через минуту говорит по телефону обрывистыми фразами. И выражение лица у него такое, что «не подходи – убьёт». Вообще-то женщинам такие мужчины нравятся – уверенные в себе, харизматичные, сильные, но вот Нику они пугали до дрожи в руках и ногах. Каждый раз, завидя вдалеке амбиморфа, Вероника переходила на противоположную сторону улицы – ей страшно было даже пройти мимо – она никак не могла отмахнуться от мысли, что эта сила и мощь может быть направлена против неё.
Испытующе посмотрев на Веронику и явно о чём-то раздумывая, Марк бросил:
- Сейчас я подойду.
5
- Куда мы идем?
Ника шагала вслед за Марком по тропинке, переступая через попадающиеся на пути ветки и камни.
- Есть одно дело, не терпящее отлагательства.
Как всегда – ничего не объяснил, ибо не царское это дело – холопам объяснять, что к чему. Кажется, Вероника уже начала привыкать к манере общения этого безумно раздражающего ее амбиморфа. Вздохнув, она потопала дальше.
Через десять минут они вышли к обнесенному забором зданию, стоящему в глубине леса – массивное и приземистое, оно производило угнетающее впечатление, а в совокупности с забором и охраной у ворот, вообще казалось тюрьмой.
Как впоследствии выяснилось, это здание действительно было тюрьмой. Дойдя вместе с Марком до спуска в подвал, Ника затормозила.
- А мне обязательно туда спускаться? Может, я здесь подожду?
- Обязательно. Ты идешь рядом со мной и не отходишь ни на шаг. Поняла?
- Д-да.
Что-то ей уже перестала нравиться эта прогулка. Куда-то на задний план отодвинулись впечатления от чудесного прекрасного озера, все перечеркнул серый барак в глубине леса, похожий на тюрьму.
Спускаясь по выщербленным кирпичным ступеням, Ника дрожала от холода и сырости, не помогала даже ветровка. Какой отвратительный запах здесь, просто мешанина зловония – сырость, тухлятина, канализация, все это смешалось в одну омерзительную вонь.
Дважды она умудрилась запнуться за выступающие из кирпичного пола камни – в отличие от двуликих, девушка не умела так хорошо видеть в темноте. Марк успел оба раза ее удержать от падения, затем просто поставил ее рядом с собой, и, придерживая за талию, потащил дальше по темному коридору, не позволяя, как следует, рассмотреть окружающую обстановку. Нечто подобное Ника видела однажды на экскурсии в одной древней крепости, расположенной на берегу залива – мощные своды подвала делили помещение на несколько камер, отгороженных друг от друга толстыми решетками. Местами решетки разъела ржа – ошмётки старой краски свисали с толстых прутьев и осыпались на головы посетителям. Просто какой-то мемориал гниения, разрушения и увядания. Зачем они здесь?
Они шли мимо закрытых решетками камер, минуя боковые коридорчики и тупики. Куда он ее ведет? Может, решил запереть здесь, чтобы была сговорчивее? Она в этих катакомбах и неделю не протянет – просто сдохнет от тоски и сырости.
Мысли лезли в голову самые что ни на есть угнетающие и депрессивные. С каждой минутой Нике казалось, что из этого подвала ей никогда не выбраться.
- Следующая камера, - произнес шагающий за ними следом амбиморф, по всей видимости, здешний охранник.
Марк остановился у следующей решетки и уставился на что-то, находящееся внутри. Его спутница осторожно подошла поближе и попыталась в полумраке рассмотреть, что же там такого интересного.
Рассмотрев, Ника с ужасом попятилась, пока не натолкнулась спиной на холодную шершавую стену. В камере находилась женщина, возраст которой определить было невозможно – грязная, оборванная, с всклокоченными волосами и в покрытой бурыми пятнами одежде, несчастная с равной степенью вероятности могла оказаться и двадцатилетней, и пятидесятилетней. Она тяжело и хрипло дышала, и с ненавистью смотрела на посетителей.
- Марк Викторович, она ночью пыталась бежать. Охрана не удержалась, помяли немного, как видите.