- Нет.
Это категоричное холодное «нет» было сродни опустившейся с грохотом тюремной решётке.
Склонив голову над тарелкой с салатом, Ника старалась удержать слёзы, но это ей не слишком удавалось – сначала одна слезинка, затем вторая упала в салат, как будто он и так был не достаточно солёным. В этот момент она не чувствовала себя взрослой женщиной, у нее вновь было ощущение, что ей всего пятнадцать и она совершенно бесправна и бессильна перед жестокостью и равнодушием взрослого мира.
Грубые безжалостные руки схватили Нику, сдёрнув со стула и причинив боль. Оказавшись на руках у Марка, она словно потеряла способность двигаться, застыла как каменный истукан, затаилась внутри своего тела. Жаль, что нельзя терять сознание по собственному желанию, это было бы очень кстати, да и Марку вряд ли понравилось бы трахать бесчувственное тело. Хотя кто его знает, может у него латентная некрофилия?
Арка, лестничный пролёт, дверь – всё это Ника видела как во сне, как будто не с ней все происходило. Лишь почувствовав под ногами твердый пол, она, наконец, смогла немного прийти в себя и стряхнуть это странное оцепенение.
Отпрянув от мужчины, она попятилась.
- Марк, пожалуйста, не делай этого, ты ошибаешься – я не могу быть твоей парой. И не хочу быть твоей любовницей. Зачем тебе любовница, которая тебя не хочет?
- Захочет. Ника, перестань делать из ситуации трагедию, а из себя жертву. Это просто секс, я не собираюсь тебя убивать. Во всяком случае, пока. Вряд ли я настолько плохой любовник, как ты думаешь. Думаю, тебе даже понравится, прежние мои партнерши не жаловались.
- Их ты тоже насиловал?
Наверное, не стоило произносить последнюю фразу – Вероника увидела, как заходили желваки на скулах Марка и сузились глаза, в которых по-прежнему полыхал этот дьявольский, пугающий огонь. Он метнулся к ней быстрее тени и прижал к стене, вызвав новую волну паники, с которой Ника пыталась совладать, но безуспешно. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. И ещё. Метод не желал на этот раз срабатывать, возможно, виной тому была стальная хватка на талии и горячее дыхание, обжигающее шею.
- Думаешь, оскорбляя меня, ты облегчишь свою участь? Кажется, ты не оценила по достоинству мою сдержанность и хорошие манеры?
Марк фыркнул Нике прямо в ухо, рассмеявшись собственной шутке. А потом уже совсем другим тоном добавил:
- Ника, я мог бы тебя прилюдно отыметь в том баре, никто бы и слова не посмел мне против сказать, уж поверь. Все присутствующие сделали бы вид, что ничего особенного не происходит. Ты не очень хорошо представляешь себе, с кем тебя свела судьба. Наверное, можно сказать, что тебе не повезло. Но и мне не повезло, раз уж моя возможная пара оказалась представительницей глубоко презираемой мною расы. Лучшее, что ты можешь сделать в этой ситуации – это не злить меня и быть послушной, не стоит будить во мне зверя.
Вероника с ненавистью смотрела в зеркало на противоположной стене – в нём отражалась мощная спина амбиморфа, обтянутая футболкой и её лицо – заплаканное и опухшее. И почему у нее нет сверхспособностей, как в кино? Вот если бы она могла его убить одной только силой мысли!
Почувствовав прикосновение горячей ладони к внутренней стороне бедра, она попыталась оттолкнуть мужчину, но легче было бы сдвинуть с места автомобиль. Марк продолжал нагло хозяйничать под юбкой, одновременно больно прикусывая шею и наверняка оставляя там следы своих зубов. Подхватив Нику на руки, он отнёс ее на кровать, не обращая внимания на ее попытки извернуться и выбраться из нежеланных объятий. Кажется, это его даже немного забавляло.
Почувствовав спиной мягкий матрас, девушка попыталась вскочить, но не успела – её руки тут же оказались зафиксированы стальной хваткой, а затем что-то обвилось вокруг запястий, и Ника оказалась привязанной к кровати. Неконтролируемая паника накрыла ее сознание, она уже больше не понимала, где находится – ей снова было пятнадцать, она находилась на заднем сиденье какой-то большой машины, а ее тело терзало чудовище – воплощение жутких древних легенд.
Кажется, где-то кричала женщина и о чем-то умоляла, в нос бил запах крови и еще чего-то отвратительного и мерзкого, и кто-то звал ее по имени: