- Ника, очнись! Слышишь? Да приди ты в себя!
От пощёчины голову слегка повело влево, и запах крови исчез. Ника обнаружила себя в спальне Марка, на его постели, но уже, слава Богу, с развязанными руками. Она быстро оглядела себя – одежда на месте, руки-ноги, вроде бы тоже. Сев на кровати, она обхватила себя руками, пытаясь согреться и закрыться от пристально изучающего её взгляда.
Телефонный звонок разорвал тишину, и Ника почувствовала облегчение – взгляд мучителя переместился с нее на экран смартфона.
- Слушаю… Чёрт, как не вовремя… Хорошо, скоро буду.
И уже Нике:
- Считай, что сегодня тебе повезло.
6
В ночь на воскресенье Ника не сомкнула глаз – ей всё казалось, что в спальню войдет Марк и довершит начатое. Тревожная дрёма перемежалась бодрствованием, во время которого девушка не сводила глаз с двери – ей мерещилось, что дверь вот-вот приоткроется и на пороге появится Марк.
Однако он так и не появился ни ночью, ни на следующее утро. Почти весь воскресный день Ника провела в отведенной ей комнате – девушке было страшно выйти. Это был иррациональный страх - результат столкновения с триггером, напомнившим ей о травмирующей ситуации. Во всяком, случае, именно так объяснял ее поведение когда-то психолог. Лучше всего она чувствовала бы себя дома, но, к сожалению, дом теперь был недосягаем для Вероники. Увидит ли она еще когда-нибудь свою квартиру? Большой вопрос.
В обед в дверь постучали, и в комнату вошла уже знакомая Нике женщина с подносом, полным еды.
- Извините за вторжение, но вы не выходите из комнаты, а вам определенно нужно поесть. Марк Викторович рассердится, если вы останетесь голодной.
- Спасибо, но я, кажется, совсем не голодна.
- Я оставлю это здесь. Съешьте, что понравится, а что не понравится, я заберу позже.
Несмотря на отсутствие аппетита, Ника заставила себя съесть кусок пирога с чаем и поклевала немного плова. Ночная бессонница дала о себе знать – после обеда Ника провалилась в сон, причем такой глубокий, что даже сновидений в этом сне никаких не было.
Проснувшись и умывшись, девушка решила все же выйти на улицу и осмотреться, несмотря на то, что уже вечерело. Выйдя на широкое крыльцо особняка, Вероника огляделась – кругом стеной стоял лес, в вечерних сумерках выглядевший особенно бесприютно и угрожающе. Реши она сбежать, вряд ли найдёт дорогу домой, ее быстро нагонят и тогда неизвестно, что с ней будет. В голове возникла виденная накануне картина – изможденная женщина в окровавленных лохмотьях.
А вдруг Марк больше никогда не вернется? Что тогда будет с ней? Можно ли ей будет покинуть это место? А может, рискнуть и попробовать бежать?
Словно в предостережение, послышался тоскливый волчий вой. Его подхватили другие голоса с четырех сторон, и стало ясно, что усадьба окружена, и так просто сбежать не получится.
Резко похолодало, и Ника поспешила вернуться в пустой дом – похоже, все обитатели разбрелись по своим углам. А может, это они шныряли по лесу и выли дурными голосами - чёрт их знает, этих оборотней, как у них тут всё заведено.
Поежившись, Ника поднялась в свою комнату и затаилась. Если завтра она не появится на работе, Маша наверняка примется ей звонить, может сказать помощнице, что Веронику похитили? Но она даже не знает, где находится, и это будет выглядеть странно – её похитили, но оставили телефон, чтобы она могла позвонить в полицию!
Кстати, почему он оставил ей телефон? Ему не страшна полиция? Впрочем, Ника и сама догадывалась, что по нынешним временам человеческая полиция для амбиморфов – всего лишь досадный пережиток, который со временем, несомненно, будет упразднен. И марионеточное человеческое правительство ничего не сможет с этим поделать.
Нет, можно, конечно, попытаться. Чтобы потом не терзаться сомнениями «а что, если…». Она обязана сделать все для своего спасения, в конце концов. Почему она не сделала это еще днем? Видимо, от переживаний совсем разум потеряла.
- Алло! Алло! Это полиция?
- Да, говорите.
- Меня похитили…
- Где вы находитесь?
- Я не знаю адрес, это где-то за городом. А вы разве не можете отследить сигнал или что-то подобное? Пожалуйста, скорее, он скоро вернется…