10.1
Домой шли в молчании, каждый думал о своем. Ника не знала, как ей теперь смотреть в глаза оборотню - наверняка, он будет теперь насмехаться над ней еще больше. Боялась ли она Марка? Объективно – да, ведь он по-прежнему являлся тем, кем был в первый момент их встречи – оборотнем, обладающим достаточным финансовым и властным ресурсом для того, чтобы ему все могло сойти с рук. Однако, пока он не сделал ничего такого, за что Ника могла бы его проклинать, кроме похищения, разумеется.
- Ты голодна?
- Нет, я ужинала вечером.
-Так то вечером, а сейчас уже давно за полночь. Пойдем-ка перекусим чего-нибудь.
Как обычно, Марк не спрашивал, Марк ставил перед фактом. Он решил, что Нике пора есть, ее мнение мужчину не интересовало совершенно.
Достав из холодильника приготовленные с вечера бутерброды и салат, Ника включила чайник. Ей по-прежнему было неловко за то, что произошло на озере, но постепенно злость на Марка вытесняла чувство неловкости на задний план. Она не позволит ему отобрать ее жизнь! Ника сама будет решать, что и когда ей делать.
- Марк, а когда у тебя день рожденья?
- А что? Ты хочешь сделать мне подарок?
- Да, я подарю тебе тамагочи.
- Тамагочи? Что это?
- Это такая старинная японская электронная игрушка, я видела в винтажном магазине. Что-то вроде питомца – его надо по часам кормить, одевать, в туалет водить, в общем ухаживать. У тебя есть потребность играть в куклы, поэтому тебе должно понравиться.
Язык наш – враг наш. Нику несло, она не могла понять, в чем тут дело - такую реакцию в ней вызывал только Марк! Она бы в жизни не посмела наговорить другому амбиморфу даже половину того, что наговорила Марку. Да она до нервной трясучки боялась долбаных оборотней! И Марка тоже, но, видимо, недостаточно.
Насмешливо прищурившись, собеседник смотрел на Веронику.
- Видишь ли, дорогая Ника! Мне, безусловно, импонирует то, что ты собираешься баловать меня подарками. Только, боюсь, не подойдет мне такой питомец! Ты в этом качестве кажешься мне куда выигрышней – тебя я могу не только одевать и кормить, но еще и трахать в любое отверстие, в которое заблагорассудится. Вряд ли этот твой как-его-там-гочи способен вставать в такие позы, какие будешь принимать ты, чтобы удовлетворить мои потребности. Может, сейчас и проверим, насколько ты хороша в качестве домашнего питомца? Иди-ка сюда!
- Нет! Марк, пойми, нельзя играть живыми людьми! Я тебе не питомец, не игрушка, я – живой человек! У меня своя жизнь, в конце концов!
- И что это за жизнь, Ника? Работа-дом-работа? Может, у тебя и мужик какой-нибудь есть? Хорошо подумай, прежде, чем ответить, возможно, ты поставишь под угрозу жизнь постороннего человека. Ну, так что, Ника, есть у тебя кто-нибудь?
- Нет! – зло выкрикнула девушка.
Голос Марка звучал уже не насмешливо, в нем чувствовалась настоящая угроза.
Все же было нормально, чего он взбеленился опять?
- Правильный ответ. Теперь у тебя есть только я. На время. А если ты моя пара, то навсегда. Если ты моя пара, то будешь сидеть в этом доме, ублажать меня по первому требованию и рожать детишек. Все понятно? Это станет твоим смыслом жизни, Никуся. Пожалуй, сейчас и начнем.
Ника попятилась. Что он опять задумал?
- Стоять. Если самовольно уйдешь с кухни, пожалеешь. Подойди ко мне.
Девушка не решалась ни подойти, ни убежать - ведь неизвестно, что хуже.
- Ника, я уже говорил, что не люблю повторять дважды.
Вероника обреченно поплелась к Марку, переставляя ноги как можно медленнее. Что он хочет сделать? Ждет ли ее та же участь, что женщину в лесной тюрьме? Или что-то еще хуже?