- Пожалуйста, Марк. Пожалуйста…
- Кому ты принадлежишь, Ника, и о чем просишь?
Чего он хочет от нее?
Ника с трудом могла постичь смысл сказанных Марком слов. Что ему надо?
- Я жду ответа, Ника. Кому ты принадлежишь?
- Тебе?
- Молодец. Запомни это. Хочешь, чтобы я поимел тебя сейчас?
- Да, я хочу… пожалуйста…
Боль от грубого стремительного проникновения нисколько не умалила желания Ники, спазмы скручивали лоно, и каждое движение Марка приближало ее к развязке. Он не позволял ей закрыть глаза – в отражении она видела, как грубо и необузданно он двигался в ней, держа за волосы и не позволяя опустить голову, и от осознания того, что она может доставить ему такое удовольствие, Никино возбуждение нарастало во сто крат. Нахлынувший оргазм размыл границы восприятия собственного тела, Нике казалось, что она и Марк – это единый сгусток энергии. Почувствовав, как клыки прокололи шею, она снова содрогнулась в оргазме, и, упав на постель, рассеянно смотрела в зеркало, наблюдая за тем, как Марк осторожно слизывает кровь с ее шеи.
11.1
Почему так болит голова? И шея тоже.. Очень хочется пить. Напоминает похмельный синдром, но с чего бы вдруг? Она вчера вечером не пила ничего, кроме воды. Даже чая не успела выпить – они с Марком поругались, и она ушла к себе.
Ника попыталась встать и отправиться в ванную, чтобы хлебнуть водички из крана, но с удивлением обнаружила на прикроватной тумбочке стакан с водой. Откуда он здесь?
Схватив стакан, она залпом выпила содержимое.
Болело все тело, как будто накануне весь день Вероника с непривычки занималась спортом или отплясывала на дискотеке.
Стакан. Ночью тоже что-то такое было – она что-то пила во сне. Из бокала. Или не во сне? Нет, не во сне.
Воспоминания, сначала рваные и бестолковые, затем более отчетливые и беспощадные, постепенно складывались, словно паззл.
Ночь. Марк. Напиток. И Ника, словно бесстыжая шлюха, умолявшая Марка отыметь её!
Зеркало. Она вспомнила, что видела ночью в этом зеркале – себя, похотливую сучку, стоящую на четвереньках и по своей воле насаживающуюся на член мужчины, который ее похитил!
Сволочь! Подонок! Все-таки она была права – нет в нем ничего хорошего! Он такой же, как тот…
Ника заплакала. Как ей теперь отмыться от всего этого? Как забыть то, что произошло? Как теперь смотреть на свое отражение в зеркале?
В ванной она просидела не меньше часа, все время подливая горячую воду и нещадно царапая кожу мочалкой до крови. Ничего не помогало – она по-прежнему чувствовала себя грязной и использованной. Какая душа захочет жить в оскверненном теле?
Однажды, после того, как лучшая подружка Лиза растрезвонила по всей школе о том, что произошло с Вероникой, Ника попыталась убить себя. Был такой момент слабости в ее жизни. Слава Богу, попался врач понимающий – в неофициальном порядке привел к Нике знакомого психолога. После этого Ника приняла решение изменить жизнь, оборвав старые связи, и постараться забыть о том, что произошло. Больше не было той девочки, которую нашел прикопанной в лесу пожилой грибник – она умерла в той яме, а вместе с ней должны были умереть и ее воспоминания.
С психологами у Вероники как-то не складывались отношения, но, по крайней мере, она раз и навсегда уяснила себе – в том, что произошло, её вины нет! Всегда виноват насильник, а не жертва – это он принимает решение, и он претворяет свое решение в реальность. Неважно, где и когда находилась жертва в этот момент, как она была одета, и какая сумочка была в ее руках. Уголовный Кодекс не регламентирует цвет платья и часы прогулок, следовательно, жертве нельзя инкриминировать то, что она появилась не в то время не в том месте. А вот касательно половой неприкосновенности Уголовный Кодекс высказывается однозначно, поэтому надеть короткое платье - не преступление, а изнасиловать женщину – преступление, вне всяких сомнений.
Сейчас к ней снова вернулось чувство отвращения к собственному телу. Она знала, что это пройдет, но не сразу. И терла, терла мочалкой живот, грудь, шею.
- Ника, что ты делаешь?!!!