12.1
Устало откинувшись на спинку стула, Ника потёрла глаза. Последний отчет на сегодня отправлен, можно и отдохнуть, заслужила.
Встав из-за стола, она походила по комнате, поразмялась и решила выйти на балкон. Жара продолжала стоять над Городом и его окрестностями, плавя воздух, асфальт и людей. И нелюдей тоже – по двору еле-еле ползали обитатели усадьбы – охранники, садовник и еще кто-то, кого Ника еще не знала. Высокий блондин направлялся прямиком к крыльцу, вместе с Марком, который, словно почувствовав Вероникино любопытство, мазнул взглядом по балкону и по стоящей на балконе Нике так, словно она была пустым местом
Ну и ладно! Не очень-то и хотелось его внимания! Да лучше бы он про нее вообще забыл!
Покинув балкон, Ника принялась наводить порядок в комнате – убрала бумаги со стола, кое-какие вещи спрятала в шкаф. Умывшись, посмотрела на себя в единственное зеркало, которое осталось – маленькое зеркальце в пудренице. Только сегодня она заметила, что корни волос порядочно отросли, еще немного и будет видна седая прядь. Впрочем, какая ей теперь разница?
С треском захлопнув пудреницу, Вероника засунула ее обратно в косметичку. В этот момент дверь без стука распахнулась, и вошёл Марк.
- Ника, ты присоединишься к нам за ужином сегодня. Я хочу тебя кое с кем познакомить.
Как всегда – Марк не спрашивает, Марк ставит перед фактом.
- Как скажешь.
- Ника, не начинай…
Она пожала плечами. Он хотел послушную куклу? Будет ему кукла.
- Жду тебя в гостиной.
Через некоторое время, спустившись в гостиную, Ника обнаружила там Марка и того блондина, что видела недавно во дворе.
- Добрый вечер! – настороженно поздоровалась она.
Марк отодвинул для Ники стул и пояснил:
- Позвольте вас представить. Это мой троюродный дядя – Горынин Игорь Алексеевич. А это моя пара – Вероника, тоже Алексеевна, кстати. В девичестве Димитрова, теперь Крассина.
Чего? Что-то она не припомнит ни свадьбы, ни смены фамилии! От хаотично скачущих мыслей Веронику отвлек гость:
- Мадемуазель, вы прекрасны! Позвольте вашу руку…
Блондин припал к правой руке Вероники, словно герой фильма о викторианской эпохе. Она о таком только в книгах читала и в фильмах видела.
Девушка засмущалась и вопросительно посмотрела на Марка. Тот лишь усмехнулся и развел руками.
- И я вас умоляю, мадемуазель, никаких Алексеевичей! Для Вас – просто Игорь. Впрочем, прошу прощения, уже не мадемуазель, а мадам…
- Горыныч, ну хватит уже! Ты мою жену практически ввел в состояние шока. Она таких допотопных рыцарей отродясь не видела! Ты еще песком тут посыпь всё…
И уже обращаясь к Нике:
- Игоря обычно все Горынычем зовут. Это потому что он древний, как дракон, с него даже песок сыпется.
- Да ты ревнуешь, племянник! Ай, как нехорошо! Вероника, не обращайте на него внимания! Ох уж эта молодежь – ни манер, ни изысканности. Уверен, вы уже имели возможность оценить прямолинейность и даже грубость моего племянника.
- Да, он весьма неотёсан! – мстительно поглядев на Марка, ответила Ника.
Тот, улыбаясь, наблюдал за их разговором с Игорем. Горынычем? Так, кажется? Улыбка преобразила его лицо – шрам почти исчез, лицо стало светлее. Почему нельзя быть всегда таким?
- Ах, мадам! Неотёсан – это Вы точно подметили! Именно, что неотёсан, несмотря на все свои образования и дипломы, - сокрушался Горыныч. – Если бы его пообтесать, то какой бы экземпляр получился! Вот вы этим и займётесь, Вероника. Родина вас не забудет.
Что? Оно ей надо? Пусть его какая-нибудь амбиморфиха обтёсывает, а Ника найдет себе занятие поинтереснее. Но ей не хотелось расстраивать общительного и забавного Горыныча, поэтому она миролюбиво промолчала.
Ужин проходил в легкой ни к чему не обязывающей светской болтовне. Серьезных тем не касались, правда, Горыныч несколько раз порывался узнать, где они с Марком познакомились, но Марк виртуозно переводил тему. Тогда Горыныч решил подойти с другого конца: