- А чем вы занимаетесь, Вероника?
- Я бухгалтер.
- Изумительно! Моему племяннику определенно повезло! Красивая женщина, да еще и умная в придачу! А что ваша семья? Как они отнеслись к тому, что вы пара Марка?
- У меня никого нет, родители умерли. Давно уже.
- Ох, простите великодушно! Не хотел вас расстраивать.
- Вам не за что извиняться, вы же не знали. Это давно было, я уже смирилась.
- А отчего умерли? Если не секрет, конечно?
А он, однако, любопытный, этот Горыныч. И Марк тоже – слушает внимательно, что Вероника ответит. Если так интересно, мог бы и сам спросить вместо того, чтобы дрянью всякой ее опаивать.
- У мамы сердце, а у папы печень.
Маму унес инфаркт почти сразу после того, как их семья переехала жить в новый район – сердце не выдержало всего того, что свалилось на их семью. А папа начал пить вскоре после маминой смерти, через пять лет его не сразу узнавали даже бывшие коллеги – работу он бросил, хватался за временные подработки, затем уходил в запой. Время от времени пытался вернуться к нормальной жизни и вновь устраивался на работу, но болезнь брала свое и он снова срывался. Вероника чувствовала себя виноватой в той беде, что постигла их семью – если бы она в тот день не пошла гулять с Лизкой, а осталась учить уроки, то жизнь как минимум троих людей сложилась бы совершенно иначе. Когда отец умер от цирроза печени, Ника поняла, что теперь она должна быть всегда одна – если с ней вновь случится что-то плохое, никто не должен страдать из-за этого.
Но всего этого она, разумеется, не стала рассказывать любопытному Горынычу.
Тот сочувственно смотрел на Нику.
- Соболезную. Вы с Марком родственные души – он тоже потерял семью.
Вот как? А ей он ничего об этом не рассказывал. Наверное, не видел в этом необходимости – зачем что-то рассказывать домашней скотинке? Напоил ее отравой и трахай как хочешь, не водить же с ней беседы, в самом деле!
12.2
Дверь на балкон была открыта, и оттуда доносился аромат цветов, высаженных вокруг дома. Что за растения так нежно и сладко пахнут ночью? Наверное, это лунный цветок – Ника видела целую клумбу с прекрасными бело-розовыми бутонами как раз под своим балконом.
После того, как гость уехал, Ника почти сразу удалилась в свою комнату – оставаться наедине с Марком не хотелось. Она и раньше не доверяла ему, а теперь тем более – очевидно, что он даже не понял, что именно так обидело Веронику.
Почему же он не выгнал ее, узнав, что она не может иметь детей? Не поверил? Ну это не проблема – с его связями он мигом раздобудет Никину медицинскую карту. Может, решил пока попользоваться гостьей, а потом выгнать?
Это было обидно, но в то же время давало надежду на избавление от постыдного плена. Как только Ника окажется на свободе, она тут же соберет вещи и исчезнет из этого города. Разумеется, жаль бросать насиженное место, любимую работу, но оставаться не имеет смысла – даже если он решит избавиться от нее, уверенности в том, что он не передумает, нет. Сначала выгонит, потом обратно притащит, как собачку на поводке – разве это жизнь?
Как же дурманит голову этот аромат, что доносится с клумбы под окном! Кажется, им пропиталась вся комната, и даже Вероникины волосы.
Отодвинув штору в сторону, Ника шагнула на балкон и обомлела, увидев огромную вазу, полную роз. Так вот что за запах наполнил комнату! Откуда она здесь? Неужели это Марк? И как это понимать?
Вообще-то на Марка это не похоже – очевидно, что букетно-конфетный период ухаживания он считает бессмысленной тратой времени. Но никто другой просто не посмел бы…
Она наклонилась и вдохнула аромат нежных бутонов – темно-красных, почти чёрных в свете сумерек.
Кто знает – если бы она была другой, если бы Марк был другим, возможно, что-то бы и получилось у них?
Многие женщины отдали бы всё за возможность оказаться предназначенной парой двуликого – им казалось, что это золотой билет в счастливое безмятежное будущее, полное любви без измен, феерического секса и финансового благополучия. Прямо как в старой сказке про принца и Золушку, только эта сказка для некоторых могла обернуться кошмаром – бродили слухи о несчастных женщинах, чья участь была подобна участи живых инкубаторов, спрятанных в стенах дорогих особняков. Учитывая уровень либидо оборотней, несчастным можно было лишь посочувствовать.