- То есть, все теперь знают, что мы с тобой… что ты меня… что…
Марк фыркнул девушке в ухо, чем вызвал щекотку.
- Ник, будь проще. Да, все знают, что мы с тобой трахались. Это ты хотела сказать?
Ника попыталась вырваться, ей претила подобная грубость. Ну неужели нельзя другое слово подобрать? Чертов грубиян и пошляк!
Но не тут-то было – Марк держал крепко, и отпускать ее, видимо, не собирался.
- Тихо-тихо, нечего лягаться, как лошадь! Никуся, для амбиморфа секс – это естественная физиологическая потребность. Только люди почему-то любят делать из этого драму, особенно женщины! Мы в большей степени дети природы, и не склонны усложнять себе жизнь, вот и все.
- Да, я видела, как это дитя природы перед тобой полуголой грудью трясло!
Марк резко развернул Нику к себе лицом и внимательно посмотрел ей в глаза, улыбаясь.
- Да ты ревнуешь!
- Я? Еще чего!!! Глупость какая!
***
13.2
Неспешно шагая по тропинке к озеру, Ника размышляла о том, какой он все-таки неоднозначный, этот Марк.
Муж? Это даже звучало как-то странно.
Ника всегда знала, что никакого мужа у нее никогда не будет. Просто знала и всё, с самого детства. Само это слово – муж, звучало чужеродно и угрожающе. Оно было синонимом слову враг. Ника не могла бы объяснить, почему. Ведь был же у нее перед глазами пример счастливой семейной жизни? Был – ее родители искренне любили друг друга и были счастливы вместе. А у Вероники мысль о постоянном присутствии рядом чужого человека вызывала неприятие и чувство глухого уныния. Может, это тоже смог бы психолог объяснить?
Они прошли значительное расстояние, уже смеркалось, когда внезапно справа от тропинки из кустов раздался слабый писк и шуршание.
Ника испуганно вцепилась в своего спутника.
- Марк, там кто-то есть! В кустах…
- Стой здесь, я сам посмотрю.
В темно-синих сумерках густой подлесок казался одной сплошной стеной, однако Марк каким-то образом сумел просочиться сквозь него. Оборотень, что с него взять!
Нике стало не по себе – одна на тропинке, в темноте! Ей показалось, что из-за деревьев выглядывают жуткие тени, вот-вот и они окружат ее и набросятся. Усилием воли она выбросила панические мысли из головы.
Снова послышался шелест целлофана, треск веток, и теперь уже более отчетливый писк и скулёж.
Из густого подлеска вынырнул Марк, держа в руках что-то темное и бесформенное.
- Смотри, кого я нашёл!
- Что это? – Ника попыталась поближе рассмотреть бесформенную массу. Внезапно та зашевелилась и облизала Вероникину щеку мокрым языком.
- Ай! – девушка от испуга отскочила в сторону.
- Трусиха! Это всего лишь щенок. Какая-то сволочь его оставила в мешке умирать в лесу, еще немного и он бы задохнулся - мешок скотчем обмотан был. Хорошо, что бедняга смог прогрызть отверстие.
Теперь уже Ника ясно смогла разглядеть – в руках у Марка действительно был щенок, еще совсем кроха. У кого могла подняться рука сотворить такое с малышом? На глаза непроизвольно навернулись слезы – Ника никогда не могла понять, зачем люди бывают жестоки с теми, кто слабее. Наверное, это какое-то отклонение в развитии или травма мозга, иначе это трудно объяснить…
Она подошла и погладила бедолагу по гладкой шелковистой шкурке.
- Какая сволочь могла так поступить?
Мужчина неопределенно пожал плечами:
- Люди…
- Да разве это люди? Марк, можно я его понесу?
- Еще чего! Это я его нашёл!
- Не жадничай! Давай по очереди? Бедный, он, наверное, сильно испугался и есть хочет.
- Ну тогда идем домой, не тащить же его с собой на озеро.
Дома щенка выкупали и накормили, при ближайшем рассмотрении найдёныш оказался девочкой. Она смешно тыкалась носом во все, что попадалось ей на пути, пытаясь понять, куда же ее на сей раз завела злодейка-судьба.
Слопав миску каши, щенок заснул, причем так крепко, что не реагировал ни на какие звуки. Вероника даже испугалась за него поначалу: