16.2
***
Музыка, тягучая и обволакивающая, как мёд, вот уже несколько минут звучала над поляной. С ее места Нике было не видно аппаратуру, которую, должно быть, сюда доставили и установили перед праздником – казалось, звук доносился со всех сторон одновременно, беря в кольцо всех, кто находился в этот момент на поляне. Огромная ярко-желтая луна равнодушно скользила сквозь облака, то и дело заливая местность бледным светом.
Внезапно музыка стихла, и голос Марка раздался над головами присутствующих. Все замерли, а Вероника поежилась – это не был голос того Марка, который был с ней в городском парке и тащил ее на руках в лодку. Это вновь был голос опасного чужака, повстречавшегося ей в баре – в нем отчетливо звучала сталь, но еще присутствовали странные модуляции, ранее Вероникой никогда не слышанные. Она не решалась спросить у Горыныча, что происходит – не хотела показаться впечатлительной дурочкой. Снова стало не по себе – такой Марк ее пугал, хотелось забиться в угол, в котором ее никто никогда не найдет.
А голос между тем продолжал:
- Наследники великой расы! Я рад приветствовать сегодня вас всех, собравшихся здесь, как сотни раз до нас собирались наши предки! Сегодня особенная ночь – единственная в году, когда мы забываем об окружающей нас цивилизации и становимся теми, кто мы есть – хищниками, наиболее приспособленными к жизни на этой планете! Сегодня мы сбрасываем с себя тот слабый налет цивилизованности, без которого, увы, не обойтись в современном мире. В эту ночь мы свободны быть самими собой! Этот лес наш и эта ночь наша! Многие уже в курсе, но сегодня я хочу официально представить вам мою пару!
Марк повернулся, указывая на нее, и Вероника заметила, как незаметно изменилась внешность мужчины – она еще никогда не видела его таким. Он стал как будто выше, массивнее, заострившиеся черты лица и выступившая вперед челюсть в неверном лунном свете пугали.
Почувствовав взгляд сотен устремленных на нее нечеловеческих глаз, Ника еле сдержала порыв удрать.
Стоявший рядом Горыныч, заметив ее испуг, чуть слышно произнес:
- Вероятно, вы не видели трансформации амбиморфа раньше?
Ника глухо ответила:
- Однажды видела… очень давно.
Тогда, пятнадцать лет назад, никто не верил Нике. Она твердила, что на нее напало страшное чудовище и это именно оно терзало ее тело несколько дней. Над ней не смеялись, но стыдливо отводили глаза и выписывали какие-то транквилизаторы, после которых она проваливалась в темную пропасть забвения. В то время никто не мог и подумать, что оборотни – это не страшные сказки, а не менее ужасающая реальность. Это уже потом, когда амбиморфы решили, что скрываться больше не имеет смысла, человеческий мир вздрогнул, и окружающие перестали считать Нику сумасшедшей. А до этого момента были и сеансы у психотерапевта, и психоневрологический диспансер, и отвратительные таблетки, которыми ее пичкали и которые чуть не превратили ее в овощ. Тот трагический день отобрал у Ники не только чувство собственного достоинства, уверенность в собственной безопасности и возможность иметь детей, он также чуть не лишил Веронику ее личности - слава Богу, нашелся специалист, который отменил все препараты и полностью изменил подход к лечению пациентки.
- Вероника, после трансформации амбиморфы совершенно сохранны в плане интеллекта. Мы не становимся безумными чудовищами, без разбора нападающими на людей и коз. Когда-нибудь я вам поведаю, откуда пошли эти байки. Нельзя сказать, что это совершенная неправда – иногда мои сородичи при некоторых условиях способны заболеть тяжелой болезнью, которую мы называем «одичанием», но это не происходит внезапно, обычно мы успеваем изолировать несчастных. Ради вашего спокойствия, сегодня я побуду рядом с вами и обещаю не превращаться ни в каких чудовищ, - рассмеялся Горыныч.
Недоверчиво хмыкнув про себя, Ника снова сосредоточилась на том, что говорил Марк.
-…виновны. Сегодняшняя ночь это ночь Охоты. Сегодня в границах этого леса для нас не существует правил, кроме традиций наших предков.