Одна из деревянных построек открылась, и оттуда выбежали несколько мужчин. В неясном свете луны Нике сложно было разглядеть, но ей показалось, что они какие-то потрепанные.
- У вас есть шанс выбраться – если успеете добраться до границы леса и пересечь ее, никто вас преследовать не будет. Что до меня, то я бы закопал вас прямо здесь, на этой поляне, но обычай велит дать шанс даже самому заклятому врагу – пусть Небо рассудит, жить вам или умереть. У вас фора пятнадцать минут, а затем начнется охота.
- Это нечестно! – раздался голос одного из мужчин, которым предстояло стать загоняемой дичью с минуты на минуту.
Тут же со всех сторон раздались возмущенные крики и низкое рычание. Ника заметила, что процесс трансформации коснулся множества лиц. Пожалуй, теперь она бы не узнала даже знакомых ей амбиморфов.
- Вот как? – равнодушно бросил Марк. – А стрелять в привязанного волка честно? А ставить капканы и ждать, когда в них попадется двуликий волчонок, чтобы обездвижить его и сдать заинтересованным в торговле органами и рабами, честно?
Ника еле слышно ахнула и взглянула на Горыныча.
- Эти люди действительно так поступили?
- К сожалению, да. И вина их доказана, да они ее и не отрицали, так как были пойманы с поличным.
- Вот сволочи! – в сердцах воскликнула Ника.
Ей не было жаль этих людей. Возможно, это было неправильно, но уж что есть то есть. Торговля детьми, к какой расе они бы не принадлежали - это омерзительное занятие!
- А это не те люди, которые напали на Марка недавно? – с опаской поинтересовалась девушка.
- Нет, это охотники. С теми людьми пока служба безопасности разбирается, ну и полицию подключили. А эти…
Тут Горыныч брезгливо поморщился.
- Эти… просто человеческие отбросы. Они и мать родную продадут, если сочтут, что плата достойная. Они промышляют охотой ради развлечения и выгоды. Амбиморфы и сами охотники, поэтому мы можем понять и охотничий азарт и желание догнать и схватить добычу, особенно когда ты голоден. Но калечить живое существо, чтобы продать его потом кому-то на потеху – это для большинства из нас за пределами понимания.
Настроение, и так пасмурное, испортилось вконец. Почему вообще на свете так происходит, что одни живые существа являются врагами других? Ну если ради еды, так это понятно – так уж устроен этот мир, с этим ничего нельзя сделать. Но ради развлечения? Ради каких-то надуманных идеологий? На Никин взгляд, это были самые настоящие варварство и первобытная дикость.
Между тем, напряжение на поляне продолжало возрастать – многие двуликие почти окончательно избавились от человеческого облика и с нетерпением ждали, когда же можно будет пуститься по следу добычи.
Дорогие читатели! Пока что ежедневная выкладка продолжений для меня остается лишь несбыточной мечтой! Увы, но работа меня поработила, извиняюсь за тавтологию))). Думаю, что в ближайший месяц продолжения будут появляться только в выходные дни. Не забывайте ставить лайки, если книга нравится - это придает автору сил, буквально открывается второе дыхание!))). Ну и если вы еще не подписались на мои книги, то подписывайтесь, ибо на этой истории я останавливаться не собираюсь! Графомания, знаете ли, дело такое - и захочешь остановиться, да не сможешь)))
17.1
Веронике была непонятна ее роль в происходящем – кажется, она здесь что-то вроде мебели. Положено так, чтобы пара главы Рода была рядом, вот она и торчит здесь в лесу, наблюдая, как двуликие один за другим скрываются в темных лесных зарослях.
Вот и Марк исчез. Остались только Ника, Горыныч да еще несколько амбиморфов. Они о чем-то переговаривались, время от времени поглядывая на девушку и Горыныча.
- Вероника, вы не замерзли? Погодите-ка, где-то тут был термос с горячим чаем и бутерброды. Марк специально для вас захватил.
Только сейчас Вероника осознала, что действительно проголодалась и продрогла. С благодарностью приняв кружку, она отхлебнула горячий напиток и почувствовала, как распространяется по телу теплая волна. Холод немедленно отступил, и на его место пришло странное воодушевление – непременно хотелось куда-нибудь пойти и что-нибудь сделать. Неважно, что, главное – не сидеть тут сиднем, и не ждать непонятно чего.