Странное дело – еще вчера его действия казались правильными, а теперь Марк чувствовал себя последним подлецом! Глядя на пустой, уставившийся в потолок, взгляд девушки, лежащей на кровати, Марк судорожно пытался придумать, как ее привести в себя.
Он легонько похлопал Нику по щекам – никакой реакции! Включив воду в ванной, снял с девушки остатки разорванной одежды и выбросил в корзину для белья. Убедившись, что вода теплая, забрался в ванну, усаживая пару рядом с собой.
- Никуся, девочка моя… ну все же хорошо… смотри, мы дома…
Он покрывал поцелуями шею, но не чувствовал никакой реакции – рядом с ним сидела кукла. Теплая, мягкая, пахнущая Никой кукла. Пустая внутри, совершенно безвольная - делай с ней что хочешь!
Смыв с обоих грязь и кровь – приметы прошедшей ночи, Марк вытер девушку огромным синим полотенцем, висевшим на крючке, и отнес Нику в постель. Она по-прежнему была безвольной куклой, лишь свернулась калачиком на огромной кровати. Сердце вдруг снова сжалось непроизвольно – девушка казалась совсем маленькой, потерянной и одинокой. А ведь она не одинока – у нее есть он, Марк! Только вот что-то не ладится у них с самого начала. Что тут скажешь – конечно, он изначально не очень правильно себя повел. Да и сегодня, наверное, тоже…
Честно говоря, Марку по-прежнему было неясно, что такого ужасного произошло, но глядя на свою пару, было очевидно, что случилось нечто непоправимое.
- Ника, может, воды принести? Есть хочешь?
Тишина. Только пустой взгляд куклы, уставившейся в стену. Что она там увидела, да и видит ли она вообще? Сознает ли, где находится?
Если бы он знал, что этим все закончится, послал бы к черту все традиции. Можно подумать, они нищенствуют, раз возникла необходимость в ритуале плодородия. И с рождением детей, вроде бы, все налаживается, раз теперь пару можно встретить среди людей. Видимо, пора что-то менять в этих традициях!
Прижав Нику к себе и укрыв обоих одеялом, Марк глубоко вдохнул любимый, отдающий горечью аромат. Взглянув Нике в лицо, он увидел, что она уснула – глаза ее были закрыты, лицо расслаблено, да и дыхание, кажется, выровнялось.
Ну вот и хорошо, может быть, утром она проснется со свежими силами и прошедшая ночь уже не покажется ей такой ужасной. А он, Марк, обязательно сумеет загладить свою вину, какой бы она ни была!
18.1
Утром Марка разбудил телефонный звонок, который, к счастью, не потревожил спящую Веронику – убедившись, что та по-прежнему крепко спит, Марк бесшумно выскользнул из спальни, чтобы спокойно поговорить. Звонил Горыныч, и, как оказалось, с плохими новостями.
- Марк, девочку пропавшую ночью нашли, в очень плохом состоянии. В трех километрах от твоего дома всего лишь. Пара Емишевых наткнулась на машину – та была хорошо замаскирована, если бы они прямо на нее не напоролись, мы бы потеряли время и уж тогда точно бы не спасли. Рядом заброшенный сарай есть, вот там и обнаружили.
- Как она? Живая?
- Живая пока… Увезли в больницу, не знаю, выкарабкается ли, на ней живого места нет. Тот, кто это сделал, ушел оттуда раньше несколькими часами. Как будто знал… Попадись мне эта тварь в руки… совсем ведь ребенок еще…
- Кто это мог сделать, Горыныч? Думаешь, кто-то из наших?
- Марк, это мог сделать только законченный психопат. Среди наших таких точно нет.
- Думаешь, человек?
- Нет, Марк. Это точно амбиморф. Я имел в виду, что в нашем роду таких нет, а у других кто знает…
- Может, одичавший забрел?
- Больно разумен для одичавшего. Машина, похищение, столько дней скрывался – у этой мрази явно был план. Одичавшие на это неспособны, они движимы инстинктами и планирование им не под силу. Дикаря мы бы давно нашли, Марк.
- Ты прав, Горыныч. По следу пробовали пойти?
- Конечно. До трассы, там след обрывается, видать попутку поймал. Но мы его найдем, Марк, этой твари не уйти. Как Вероника? Говорят, вы вчера быстро ушли с праздника? Что-то случилось?
- Да… Она плохо себя чувствовала вчера, видимо, сильно напугалась… Черт, как все сложно с этими человечками!