Горыныч неопределенно хмыкнул.
- Да уж… Ну что есть, то есть, племянник.
- Она странно себя вчера вела, как будто отключилась.
- Вот как? А сегодня?
- Еще спит. Ладно, я пойду посмотрю, как она. Как новости будут – звони.
Вернувшись в спальню, Марк увидел, что Ника все еще спит. Его охватило беспокойство – он раньше не замечал за женой излишней сонливости по утрам. Наоборот, она была довольно деятельной и, судя по всему, у нее давно сложился определенный режим дня – в восемь она всегда поднималась с постели, даже в выходной день.
А сейчас время приближается к полудню. Конечно, ночь была трудная, дополнительный сон организму не повредит.
И все же Марк беспокоился. Он постоял в сомнениях у кровати, затем решил, что не стоит будить Веронику и тихо вышел, прикрыв за собой дверь.
Подумал, не отправиться ли в больницу, но решил, что здесь он нужнее. Новости о состоянии пострадавшей от рук неизвестного амбиморфа девочки Горыныч и так на хвосте принесет, а ему надо быть рядом с Никой – когда она проснется, он должен будет многое ей объяснить.
Прошел час, затем еще один, Ника не появлялась. Обеспокоенный Марк отправился в спальню будить жену.
- Ника, просыпайся! Вставай, хорошая моя, уже скоро вечер! Ну же, давай, поднимайся… Вот так… Молодец! Ты голодная?
Кажется, сегодня ей лучше. Вчерашний пустой взгляд сменился равнодушным, казалось, что эмоции покинули ее. Но пусть лучше так, чем пустая оболочка, что он видел вчера.
Она молча выбралась из постели и прошла в ванную. Марк направился следом, внимательно наблюдая за каждым движением жены. Вроде бы ничего необычного не происходило, но все же что-то было не так.
Марк не сразу понял, что. А когда понял, почувствовал неприятный укол внутри – она вела себя так, как будто его не было. Как будто он был пустым местом – молча, глядя сквозь него, Ника прошла мимо и вышла из его спальни.
- Ника, постой! Да постой же!
Он схватил ее за плечи, и крепко прижал к себе. Вероника безразлично пережидала, пока он ее отпустит. Стоило ему разжать объятия, и она снова направилась к себе в комнату, словно сомнамбула. Войдя вместе с ней, Марк закрыл дверь и поинтересовался:
- Ника, как ты?
Тишина. Похоже, что она решила его игнорировать. Ну уж нет! Он потряс ее за плечи:
- Ника, ну что за детский сад, в самом деле! Поговори со мной…
Не дождавшись ответа, Марк попытался объяснить:
- То, что вчера произошло, это обычай… Так надо было, Ник… Этого больше не повторится, клянусь. Просто дань традиции, только и всего, теперь все будет иначе.
Наконец-то она обратила на него внимание – окатила синью взгляда, как холодной океанской водой.
И снова ничего не ответила.
- Ну хватит, Никусь. Пойдем пообедаем, ты проголодалась, наверное?
Вероника отстранилась, устроилась на широком подоконнике и уставилась в окно.
Значит, опять война?
Марку не хотелось войны. Ему хотелось Нику – такую, какой она была до вчерашней ночи –немного пугливая, но вместе с тем дерзкая, временами грустная, но изредка позволявшая себе искренне и заразительно смеяться. Их отношения начали налаживаться, он в этом совершенно уверен, Ника относилась к нему с доверием и симпатией. И вот теперь начинать все сначала! И угораздило же его заполучить в пару человеческую самку! Будь на Никином месте представительница его расы, насколько проще стала бы его жизнь!
Только вот двуликому не нужна была другая самка - ни амбиморф, ни человек. Ему нужна была Ника. И дело было не в химии, не в физиологии и вообще проблема лежала не в материальной плоскости. Кроме непреодолимого сексуального влечения он чувствовал и иное – как в душе расцветает и пульсирует сгусток нежности и тепла при мысли об этой странной человеческой женщине. Женщине, которую он, судя по всему, смертельно обидел сегодня, хотя и не понимал, чем именно.
18.2
День проходил за днем, стояли солнечные летние дни, а Марку казалось, что над домом зависла черная туча. Словно проклятье какое-то, честное слово!