Нет, пока рано делать выводы. Сначала консультация «психа», затем информация от Горыныча. А уже после этого можно будет делать выводы, и замаливать грехи. А грехов у него, судя по всему, немало.
19.2
Субтильная шатенка лет тридцати с виду, сидела в кресле напротив Марка и внимательно его разглядывала. Причем делала это с непривычным для мужчины равнодушием – ни страха, ни вожделения, ни подобострастия в ее глазах он не заметил. Похоже, эту Ольгу ничем не проймешь - глядит на него, как на вошь под микроскопом. Даже неуютно как-то. Никто не смел так на него смотреть, а эта ишь, уставилась.
Прокашлявшись, Марк поинтересовался:
- Вы видели, в каком состоянии моя жена. Вы сможете ей помочь? Что с ней?
- Это я у вас бы хотела спросить – что с ней. Как давно она в таком состоянии?
- Уже несколько дней.
- Расскажите, что, по-вашему, произошло?
- Разве это не вы должны мне объяснить, что с моей женой? – вспылил Марк. Они только что вернулись из Никиной комнаты и он надеялся, что Ольга хоть что-то прояснит. Вероника не никак не отреагировала на появление своей знакомой, лежала на кровати, отвернувшись к стене и даже не шелохнулась.
Собеседница невозмутимо пожала плечами:
- Господин Крассин, верите вы или нет, но я не телепат и не ясновидящая. Я не знаю, что произошло с вашей женой перед тем, как она впала в нынешнее состояние. Я могу лишь предполагать, что этому предшествовал какой-то сильный стресс, который послужил триггером и вызвал переживания прошлой трагедии.
- О чем вы?
- Вы не знаете? Странно. Если Вероника действительно ваша жена, то предполагаю, что вы являетесь предназначенной парой?
Марк насмешливо хмыкнул.
- А вы, однако, неплохо осведомлены об обычаях оборотней.
- Это уже давно секрет полишинеля, об этом известно даже медведям в сибирской тайге. Я слышала, что мужчины-амбиморфы крайне собственнически и даже ревниво относятся к своим парам, нередко это доходит до физического или морального насилия. Это так?
- Вы намекаете на то, что я избивал или насиловал свою жену? – обманчиво спокойным тоном поинтересовался Марк.
- Я не намекаю, я прямо спрашиваю. Это так?
- Нет, это не так. Я не бью женщин и лучшее тому подтверждение – вы. Будь на вашем месте сейчас мужчина…
- Стоп! Не время для глупых разборок на почве межполовых взаимоотношений. Я вас поняла – женщин вы не бьете. Что вы знаете о прошлом вашей супруги? Кстати, я бы хотела убедиться, что вы действительно женаты, и вы являетесь законным представителем интересов Вероники.
Рыкнув, Марк выдвинул ящик стола и вытащил оттуда какой-то документ. Бросил его через стол в сторону вредной женщины:
- Свидетельство о браке пойдет?
Ничуть не смутившись, Ольга взяла документ, внимательно прочитала, а затем вернула свидетельство Марку.
- Вполне. Значит, вы единственный ее представитель. Ведь родителей у Вероники нет. Об этом-то вам, надеюсь, известно?
- Да. О какой трагедии вы говорили?
- Странно, что вы еще не в курсе. Я думала, персоны вашего уровня знают всю подноготную близких им людей. И нелюдей. Разве не так?
- Так, но и на старуху бывает проруха. Может, хватит ходить вокруг да около?
Ольга устало потерла глаза.
- Хорошо. Может, хоть чаю предложите? Разговор, чувствую, затянется, а я сегодня рано встала, да и день был тяжелый.
- Конечно.
Пригласив Ольгу в кухню, Марк достал чашки и включил чайник. Как чувствовал, что разговор будет тяжелым и услышанное ему не понравится. Именно поэтому пригласил гостью в кухню – помещение уступало гостиной в размерах, и тем самым располагало к доверительным беседам – никакой роскоши, церемоний и тому подобной чуши.
- Мы с Никой познакомились когда она уже была вполне взрослым человеком – ее мучили кошмары и бессонница и она пришла ко мне. Это была не первая ее попытка бороться с воспоминаниями из прошлого, но, пожалуй, самая удачная. Но вы, похоже, умудрились свести на нет результаты наших с ней совместных усилий. Вы не похожи на насильника и садиста, однако чем-то же вы ее напугали? Или это были не вы? Кто-то другой?