- Насколько все плохо, Горыныч?
- Да уж хорошего мало. Вероника сильная девочка, такое не каждый смог бы пережить.
Горыныч немного помолчал, глядя куда-то сквозь Марка.
-Попади эти материалы к нам раньше, беды удалось бы избежать. Ольга говорит, что это посттравматический синдром - Ника снова переживает то, что произошло с ней когда-то. Я даже представить не могу, каково это.
- Я идиот, Горыныч. Почему мне не пришло в голову раньше поинтересоваться, а? Ведь чувствовал, что что-то с ней не так. Да теперь-то что? Хоть башкой об стенку бейся, толку не будет.
- Голову-то побереги, она нам еще пригодится. Кстати, та девочка, подросток, пришла в сознание. Впрочем, теперь мне кажется, что для нее было бы лучше потерять память.
- Она рассказала что-нибудь?
- Нет, ничего. Она шарахается от каждого мужика, который подходит ближе, чем на десять метров. Оставили при ней только женщин, они пытались ее расспрашивать, но без толку – как только заходит речь о похищении, она впадает в истерику. Приходится ее колоть успокоительным. Два раза попытались, больше не рискнули – нечего издеваться над ребенком.
- А поиски что-то дали?
- Да так, в машине нашли отпечатки пальцев, но они оказались негодными – похититель был в частичной трансформации, когда вел машину, а это значит, что узор искажен. Образцы ДНК тоже пока ничего не дали – не с чем сравнивать, а в базах данных совпадений нет. Поэтому личность пока невозможно установить. Но мы ищем эту тварь и рано или поздно найдем. Ясно, что он не из наших – уж по запаху я бы сразу определил. Правда, мне все время кажется, что где-то я уже слышал эту вонь. Никак не могу вспомнить, где.
Горыныч ушел, а Марк наконец-то открыл папку. Затем подошел к бару и плеснул себе коньяка. Вернулся к столу и принялся изучать материалы.
С каждой перевернутой страницей, с каждой просмотренной фотографией он ощущал, как все больше и больше его охватывает ярость. Вернее, ярость пришла не сразу. Сначала была оторопь – он не понимал, как можно такое сотворить с живым человеком, с ребенком? Как? Это какая каша из дерьма должна быть вместо мозга, чтобы ТАКОЕ вытворять? Попадись ему сейчас эта тварь в руки, он бы убивал очень долго и с выдумкой. Так, чтобы тот урод на себе все до тонкостей прочувствовал, чтобы смерть ему казалась избавлением. Но нет, Марк его бы не убил сразу, пожалуй, оставил бы на некоторое время, снова и снова напоминая уроду, каково это – быть беспомощной жертвой.
В дверь тихо постучали.
- Войдите.
Дверь приоткрылась и в кабинет вошла Ольга.
- Что-то случилось?
- Нет, все в порядке. Вероника уснула. У нее сейчас курс медикаментозной поддержки, поэтому иногда ее клонит в сон. Пусть отдохнет. Я пришла, чтобы сообщить – мне нужно завтра с утра съездить в город, ко мне на прием записан пациент, которого я не могу перенести.
- Мне бы не хотелось, чтобы Ника осталась без присмотра. Кажется, с вами она чувствует себя спокойнее.
- Я вернусь еще до обеда.
- Хорошо. Вас отвезет мой водитель, и он же привезет обратно.
- Боитесь, что сбегу? – насмешливо поинтересовалась Ольга.
- Нет, не сбежите. Просто так будет быстрее и проще.
- Хорошо.
Ольга собралась было выйти, но Марк ее остановил:
- Постойте. Теперь я знаю.
- Знаете что? – удивленно обернулась врач.
- Знаю, что произошло. Все здесь, в этой папке.
- Вот как? Сочувствую. Теперь этот кошмар будет преследовать и вас.
- Но не так, как её…
- Да, не так. Марк, послушайте, то, что уже произошло, изменить нельзя. Если вы хоть немного любите свою жену, вы в будущем постараетесь избегать травмирующих ситуаций. Конечно, это не всегда возможно – существует огромный внешний мир и всегда что-то происходит, что не поддается нашему контролю и влиянию. Но, по крайней мере, предупрежден – значит, вооружен.
Оба немного помолчали, а затем Марк решился: