Почему он здесь? Ах, да – Ольга, кажется, что-то говорила вчера о своем отсутствии.
- Ну вот и все. Тебе надо отдыхать.
- Я больше не хочу пить эти таблетки, Марк. И твое зелье не хочу. Отпусти меня, хорошо?
- Ника, девочка моя, прости меня! Прости за все – и за то, что в самом начале повел себя как подонок, да и потом… Я не знал всего, не понимал…
Он лихорадочно продолжал говорить, обняв ее и щекоча своим дыханием ухо:
- Дай нам шанс, еще один… Я все исправлю, обещаю.
Ника чувствовала, что снова проваливается в сон. Хорошо, там во сне не надо решать и думать. Там, во тьме, ничего не снится и ничего не беспокоит, там покой и тишина
21.1
Однажды она проснулась и поняла, что сегодня все немного иначе – мир начинал обретать краски и вкус. Это было похоже на черно-белое фото с цветными вкраплениями – некоторые детали окружающей действительности казались более яркими и выпуклыми. Роковая ночь отошла куда-то на второй план и воспоминания о ней перестали жечь душу, перейдя в разряд просто неприятных воспоминаний, которые люди обычно стараются задвинуть куда-нибудь в потайные уголки сознания в надежде и вовсе однажды забыть, как забывают о старой коробке с ненужными вещами в дальнем углу кладовки.
Голова еще была как в тумане, но, по крайней мере, появилось желание что-то делать – например, посмотреть, что изменилось вокруг за время Никиного отсутствия.
Накануне Ольга отменила некоторые препараты – вероятно, по этой самой причине Ника чувствовала себя сегодня утром иначе, чем вчера. Она потянулась на постели и осмотрелась еще раз. В спальне никого не было, кроме нее. И слава Богу! Марка ей видеть не хотелось. Острая обида прошла, оставив после себя тупую боль, как от почти затянувшейся раны. Тем не менее, встречаться им еще рановато – Ника просто не знает, как ей теперь себя вести с этим мужчиной. Он снова стал для нее чужим и опасным, как в первые дни знакомства. Пожалуй, именно эта личина и есть настоящая, а все эти ухаживания и комплименты были лишь для отвода глаз, чтобы свести на нет Никино сопротивление. Что ж, по крайней мере, во второй раз на эти дешевые уловки Вероника не купится, не настолько она дурочка доверчивая.
Засунув ноги в смешные плюшевые тапки с ушами, привезенные еще из дома, Ника отправилась в душ. Ее немного шатало из стороны в сторону, но это и неудивительно – она столько времени пролежала в постели, что мышцы имели полное право атрофироваться полностью и безвозвратно. Голова гудела и кружилась, а комната то и дело норовила уехать то налево, то направо.
Постепенно организм пришел в норму. Ну или почти пришел – мысли еще путались, в голову лезла всякая муть. Однако Веронике удалось самостоятельно умыться, почистить зубы и даже причесаться. Из зеркала на нее смотрела бледная немочь с чуть зеленоватым цветом лица и синяками под глазами. Ну и рожа! Впрочем, определенные плюсы в этом есть – вряд ли в нынешнем состоянии она способна вызывать интерес у противоположного пола.
Желудок требовательно заурчал – его нимало не интересовали душевные переживания хозяйки. Пока ум витал в эмпиреях, этот вульгарный предатель срочно требовал себя набить чем-нибудь прозаически сытным! И что теперь делать? Странно, что сегодня утром к ней еще никто не вломился в спальню с разговорами и прочей ерундой. Обычно Ольга приходила, и даже пару раз заглядывал Марк – это было уже после того, как она порезала ногу. Он приходил ненадолго, что-то говорил, о чем-то спрашивал. Ника не помнила, о чем - её мозг включил режим игнора одного отдельно взятого амбиморфа. Пару раз было даже смешно – Марк что-то говорил, а звука не было, отчего он был похож на сурдопереводчика из телевизора. Надо бы все-таки узнать, что за таблеточки Ольга приносила. Вдруг снова пригодятся.
Осторожно приоткрыв дверь спальни, Вероника выглянула в коридор. Вроде никого. Она бы и сама не смогла объяснить, почему ведет себя как воришка в чужом доме. Впрочем, дом-то действительно чужой – с самого начала Ника чувствовала себя здесь гостьей, ненадолго застрявшей в этих стенах по воле судьбы.
Чуть не свалившись с лестницы, девушка спустилась на первый этаж, так и не встретив никого по дороге. Странно, куда это все делись? На первом этаже обычно всегда кто-то был – в дом то и дело заглядывали обитатели усадьбы.
Наскоро соорудив себе несколько бутербродов, Ника набросилась на них, как изголодавшийся зверь. Запив все это горячим чаем, она, наконец-то почувствовала себя сытой. Организм снова разомлел и Ника сладко зевнула. Может, еще поспать? Интересно, когда пройдет эта сонливость? Надо бы на работу позвонить, узнать, как там дела. Маришка ее потеряла, наверное. Дел, поди, накопилась гора размером с Эверест, как бы налоговая требованиями не засыпала, пока Ника здесь валялась, как овощ на грядке.