А вот что потом – Ника не знала. Страшно было представить, что теперь она – изгой. Без жилья, без работы, без перспектив на будущее. Куда ей податься? К знакомым нельзя, да и кому она нужна с ее проблемами? Отныне она просто бродяга без роду и племени. Но уж лучше так, чем быть переходящей из рук в руки игрушкой в лапах обезумевших от безнаказанности чудовищ.
21.2
На душе у Марка было неспокойно с самого утра. Быстро уладив в Городе все дела, он уже собрался было возвращаться домой, к Нике. Он не хотел оставлять ее одну, без присмотра, однако, пришлось. Еще и Ольги сегодня нет в усадьбе. Почему-то, когда Ольга приглядывала за Вероникой, Марк был спокоен – он был отнюдь не в восторге от высокомерной заумной дамочки, однако на Нику та действовала благотворно. В последние дни жена была подавленной и отстраненной, однако каких-либо откровенно неадекватных действий за ней не замечалось.
Одно Небо знает, как хотелось ему иной раз просто подойти к жене, обнять её, успокоить и пообещать, что теперь все у них будет хорошо, что все постепенно наладится. Только вот каждый раз Никин отстраненный скользящий мимо Марка взгляд мешал это сделать. Рано, еще слишком рано. Вероника не поверит словам, она не из тех женщин, что легко покупаются на дешевый трёп очередного ухажера. Если и можно доказать ей, что Марку можно доверять, то только делами. Поэтому он старался быть неподалеку, чтобы не терять Веронику из виду, и в то же время не доставлять беспокойства своим присутствием.
Вспоминая первые дни знакомства с будущей женой, Марк каждый раз ощущал это поганое чувство в груди – стыд вперемешку с сожалением. Казалось, эта жгучая смесь стремилась прожечь дыру размером с футбольный мяч где-то в районе солнечного сплетения.
Сегодня он был в больнице, где восстанавливалась жертва неизвестного пока двуликого. Физически она была на пути к выздоровлению, однако состояние психики ребенка внушало серьезные опасения. Марк уже договорился с Ольгой, что та пообщается с девочкой и оценит ее состояние. Возможно, Ольга сможет чем-то помочь несчастному ребенку. Если здесь вообще можно чем-то помочь. Марк разглядывал через стекло бледное лицо с провалами глаз и чувствовал, как его захлестывает ярость напополам с горечью. Ведь и его Ника вот так же пребывала между жизнью и смертью пятнадцать лет назад, только вот тогда никто не смог оказать ей своевременную помощь, поскольку о существовании двуликих люди не знали.
Рядом с девочкой сидела сгорбленная женщина, скорее всего, мать. Она кормила дочь с ложечки, так как та еще не могла самостоятельно держать предметы – переломам понадобится время, чтобы срастись. Когда он найдет эту тварь, он лично голыми руками будет убивать ее долго и мучительно. Марк уже предвкушал, как будет отрывать конечности одну за другой. А может, отдать этого урода родителям ребенка? У них явно больше прав на месть. Это неплохая идея.
- Горыныч? Привет. Я в больнице сейчас. Нет, я не заходил в палату. Там сейчас мать девочки. Думаю, надо выяснить, не было ли подобных случаев в соседних районах в последнее время. Уже? Да, молодцы. Как будет информация – звони!
Из больницы Марк отправился в офис – личные проблемы заставили его порядком забросить дела в последнее время, но больше так продолжаться не могло. Иногда ситуация требует личного присутствия и ничего с этим поделать нельзя. К тому же приходилось курировать фирму Ники. Марк мало что смыслил в бухгалтерии, но позвонил в Вероникин офис Марине, чтобы выяснить, есть ли какие-то срочные дела. К счастью, там все шло своим чередом и никаких форс-мажоров не случилось. Марина присматривала за офисом, принимала и сортировала документы и всем заявляла, что Вероника Алексеевна пребывает в заслуженном и долгожданном отпуске.
Закончив с делами за пару часов, Марк заскочил выпить кофе в ресторанчик рядом с бизнес-центром. Там-то он и столкнулся с приятелем, с которым давно требовалось обсудить кое-какие дела, да все времени не находилось.
Марк спешил домой, поэтому решил, что лучше всего – обсудить дела дома, за обедом. И ему так спокойнее – Ника рядом.
В усадьбу он вернулся в сопровождении гостя в половине двенадцатого. Поинтересовался у домработницы:
- А что, Вероника Алексеевна не выходила еще?
Услыхав отрицательный ответ, Марк нахмурился.
От тягостных раздумий отвлек гость:
- Слышал, ты пару нашел?