Значит, ее похитили? При мысли об этом разум отказывался мыслить здраво, Марк готов был сорваться во вторую ипостась и начать крушить все вокруг. Кто и зачем мог похитить Нику? Кто посмел?!! Для этого надо быть самоубийцей. Потому что когда он найдет того, кто это сделал, то изведет под корень всю семью похитителя, проклятая фамилия исчезнет с лица земли, а дети будут розданы по приемным семьям. Жестоко? Да, возможно. Но амбиморфы привыкли к строгой иерархии и дисциплине, иначе их не удержать в рамках закона.
Возможно, это приезжие? Случайно наткнулись на Веронику, когда она выходила из подъезда? Потому что если эта акция спланирована заранее, значит, они знали, кого похищали. Что им нужно? Выкуп? Они выдвинут какие-то условия?
- Горыныч, я на месте. Ее здесь нет. Ее похитили. Да, уверен. Я сейчас возьму записи с камер, попробуем узнать, что за машина. Жаль, времени прошло прилично, часа четыре по моим прикидкам.
- Да уж… Жди, я выезжаю. Мы найдем ее, обязательно.
Голос Горыныча в трубке был каким-то глухим.
- Горыныч, что-то случилось?
- Да, Марк. Девчонка, ну та, что в больнице, ночью таблеток наглоталась. Еле откачали. Ольга сейчас с ней.
- Чёрт! Все один к одному!
Марк ринулся в комнату консьержа, но там было пусто. Пришлось звонить в управляющую компанию, там ему сказали, что записи со всех камер в микрорайоне остаются на серверах провайдера и нужно ехать именно туда, чтобы получить доступ к данным.
Не дожидаясь Горыныча, Марк ринулся по указанному адресу. Слава небесам, там не пришлось объяснять, кто есть кто, и к записям его допустили беспрепятственно. Он шкурой чувствовал, как время утекает сквозь пальцы. Похитители не звонили, а значит, им были нужны не деньги. Плохо, очень плохо.
На камерах было хорошо видно, как в арку заезжает старенькая видавшая виды тойота с заляпанными грязью номерами. Вот Ника выходит из подъезда, а за ней шагает мужик, десятью минутами ранее вышедший из арки и поджидавший у подъезда.
Эх, Ника-Ника! Прямо волку в пасть.
Вот Ника скрылась в арке и на записи с другой камеры видно, как через несколько минут тойота покидает соседний двор.
К этому времени Горыныч уже подключил все свои возможности и связи – машину удалось отследить по камерам до того момента, как она съехала с трассы в районе заброшенных приисков.
- Марк, еще не все потеряно. Все выезды из области перекрыты, даже проселочные дороги, все машины досматривают.
- Время, Горыныч, время! Где, говоришь, машина в лес свернула?
- Заброшенные золотые прииски возле Новошахтина на трассе М-10.
- Понял. Я туда, попробую по старинке на след выйти. Где-то они должны машину были либо бросить, либо сменить.
Он мчался по трассе до Новошахтина словно за ним гналась сама смерть. Хорошо, что скорость реакции двуликих в разы превышает человеческую, иначе быть беде.
Добравшись до места назначения, Марк бросил машину у обочины, а сам устремился в густой подлесок.
Места здесь были дикие и слухи про них ходили один другого страшнее – заброшенные карьеры издавна привлекали душегубов всех мастей, всех идеологических расцветок. В заросшие буйной порослью провалы шахт время от времени попадали незадачливые грибники и гуляки. В былые времена не было телефонов с GPS, поэтому иногда пропавших находили в шахтах спустя несколько лет после исчезновения. Во время социальных потрясений – войн и революций, заброшенные шахты использовались в качестве братской могилы для противника. Среди старожилов поговаривали, что в прошлом веке несколько шахт пришлось гашеной известью завалить, чтобы избавиться от запаха гниения человеческих тел.
Гиблое место, мрачное. Давно уже истлели тела тех несчастных, что были похоронены здесь, да только запах этот, казалось, въелся в саму ткань пространства. Марка передернуло от омерзения – разве в этой вони разберешь запах Вероники? Не зря эти уроды именно здесь свернули в лес.