Марк поймал себя на том, что осторожно поглаживает Вероникино лицо, словно пытаясь стереть с него отпечаток сегодняшних событий. Какая все-таки у нее нежная кожа, словно фарфор. У женщин-амбиморфов такой кожи не бывает, они вообще как будто более приземленные. Кожа у них темнее, черты лица крупнее, повадки более хищные, строение тела более плотное. Среди людей такие самки тоже есть, Марку они встречались. Возможно, кто знает – и там была незначительная примесь двуликой крови? Достаточная для того, чтобы отразиться на внешности, но недостаточная для того, чтобы оборачиваться.
А Вероника особенная. Для него одна-единственная. Только сейчас он обратил внимание, что завиток ушной раковины у нее распрямлен и даже немного заострен. Почему он раньше внимания не обращал на эту смешную деталь? Может, у нее в роду эльфы были? Мужчина фыркнул – какая только ересь в голову не придет.
- Ты чего там фыркаешь? – удивленно поинтересовался Горыныч, поглядывая на Марка в зеркало заднего вида.
- Да так. Ерунда всякая в голову лезет. Как думаешь, эльфы существуют?
- Обязательно. И Деды Морозы, и эльфы, и русалки. Племянник, тебя там часом, по голове никто не бил?
- Меня, Горыныч, вот эта женщина с ума скоро совсем сведет. Видишь, до чего дело дошло.
Теперь настала очередь Горыныча фыркать словно лошадь.
Когда машина остановилась перед крыльцом усадьбы, Ника проснулась.
- Что, уже приехали? Не надо меня на руках таскать, сама дойду!
Девушка, ворча, выбралась из машины и потопала к дому под насмешливым взглядом Марка. Вот ведь вредная какая! Оставалось надеяться, что больше ей не придет в голову сбегать от него по поводу и без оного. Впрочем, соответствующие указания охране он все равно даст. Теперь каждую въезжающую и выезжающую машину будут как следует досматривать. И лес патрулировать будет больше народа, ведь теперь очевидно, что все происходящие в последние недели события неслучайны – кто-то плетет сеть вокруг Марка.
И очень кстати Нике придется его подарок, он его приготовил еще несколько дней назад, но все не было подходящего повода подарить – изящная подвеска с сапфиром с вмонтированным датчиком теперь будет нелишней. Вероника ведь необязательно об этом знать? А ему будет так спокойнее.
За ужином Вероника была молчалива и задумчива. Но это не была та безмолвно-пассивная кукла, что несколько недель назад. То ли беседы с Ольгой и лекарства помогли, то ли вчерашние события сыграли свою роль, но Марк видел – в жене что-то изменилось, исчез какой-то надлом, это была почти та Вероника, которую он знал до той злополучной ночи.
- Ника, как ты себя чувствуешь? Как голова?
- Да нормально все. Ну или почти все, пока еще сама не поняла.
Марк встревожился.
- Почему «почти»? Что тебя беспокоит?
- Марк, все нормально, физически по крайней мере. Только про нас с тобой непонятно пока. Ты ведь теперь знаешь все. Ну, про то, что со мной случилось. Зачем я тебе такая?
- Какая «такая»? Что ты имеешь в виду?
Марк наблюдал, как Вероника нервно вертит в руках чайную ложечку и ждал ответа.
- Ну «такая». Я же не совсем нормальная, у меня приступы панической атаки бывают и вообще. На некоторые вещи я очень болезненно реагирую. Это не лечится, просто бывает длительная ремиссия до следующего срыва. В общем, одна морока со мной. Зачем тебе этот геморрой?
- Никуша, ты моя пара. А значит, вопрос «зачем» не имеет смысла. Мы вместе, мы – одно целое, понимаешь? И никак иначе. Где ты – там и я. И наоборот. И вообще, ты себя недооцениваешь. Я вижу перед собой красивую женщину, которая вызывает во мне неутолимое желание утащить ее в спальню.
Ника покраснела.
- А когда-то ты говорил, что я для тебя не подхожу, фигурой не вышла.
- Да мало ли что я говорил. Идиотизм, знаешь ли, и среди амбиморфов встречается. А у меня для тебя подарок есть, давно хотел подарить, но все подходящего момента не было. Повернись-ка.
Застегнув цепочку, Марк развернул к себе Веронику. Сапфир прекрасно гармонировал с глазами и светлой кожей. Оставалось надеяться, что жена будет носить украшение постоянно. Впрочем, он еще и в телефон маячок поставит, чтобы наверняка.