Марк внимательно присмотрелся к пластиковому прямоугольнику.
- Это что, шутка?
- А ты сам как думаешь?
- Горыныч, этого не может быть!
- А еще посмотри внимательно на лист бумаги, видишь цифры? Обрати внимание на четверку.
Он смотрел и не мог понять – как? Как такое возможно? Двуликого, лицо которого было на пропуске, давно похоронили и оплакали. Он бы подумал, что это чья-то злая жестокая шутка, но почерк! Конечно, пары коротких записей было недостаточно для графологической экспертизы, но эту четверку с лихой завитушкой Марк узнал бы из тысячи.
- Но ведь он давно мертв, Горыныч!
- А что, если нет?
- Но тогда почему? Почему он не пришел ко мне? И зачем он следил за мной?
- Марк, мне нужен будет твой образец ДНК, чтобы сравнить с тем, что мы нашли в машине. Там есть несколько волосков на спинке водительского сиденья. Заодно сравним эти образцы с теми, что есть в деле о нападении на девочку.
- Горыныч, ты в своем уме? Ты думаешь, это я на нее напал?
- Да нет же, Марк. Как раз в тебе я не сомневаюсь.
- Но с чего ты вообще решил, что кто-то из нас может быть причастен к этому? То, что он следит за мной, еще не делает его тем психопатом!
Горыныч как-то сразу осел в кресле, сгорбился.
- Игорь, ты что-то скрываешь от меня? – холодно поинтересовался Марк.
Тот поднял глаза и взглянул на собеседника.
- Что ты знаешь о своем брате, Марк?
- Странный вопрос, Горыныч. Наверное, то же, что и ты. Или ты знаешь что-то, чего я не знаю?
- Видимо, это так. Я думал, эта история давно забыта, во всяком случае, надеялся. Никогда не рассказывал тебе об этом, так как полагал, что это уже неважно, раз все участники той драмы мертвы.
- Подожди-ка. Ты сейчас говоришь о моей семье? Но ведь они погибли в разное время. Вспомни, мать с отцом и сестрой погибли в апреле, а Колька еще в марте.
- Да, но их гибель была звеньями одной цепи. Как ты думаешь, почему родители отправили тебя учиться за границу?
- Странный вопрос. Хотели дать качественное образование, я полагаю.
- И это тоже, разумеется. Но это не было главной причиной. Ведь Николая за границу никто учиться не отправлял, несмотря на то, что он был старшим сыном. Хотя это бы логично – ведь именно старший сын должен был унаследовать руководство холдингом.
- Да, действительно. Я об этом как-то не задумывался ни разу, поскольку наследников, кроме меня, давно не осталось.
- Дело в том, Марк, что родители хотели ограничить ваше с братом общение. Ты тогда был еще достаточно молод, и брат был для тебя авторитетом. Они боялись, что он плохо на тебя повлияет, поэтому и отправили тебя спешно за границу. Его, кстати, это злило до бешенства. Однажды он ворвался в кабинет твоего отца и при мне заявил, что не позволит отдать тебе управление компанией.
- Но разве отец не планировал передать ему управление впоследствии?
- Нет, Марк. К моменту твоей отправки за границу Виктор уже совершенно твердо знал, что твой брат компанию возглавлять не будет. Более того, он собирался изолировать Николая в одном из учреждений закрытого типа, в которых содержатся одичавшие амбиморфы. Жаль только, что он слишком поздно решил это сделать. Я давил на него, чтобы он принял соответствующие меры, но твой отец сомневался, ему до последнего не хотелось верить, что его сын чудовище.
- Но ведь Колька не был одичавшим?
- Нет, Марк. Одичавшим он не был. Хуже – он был психопатом и садистом, на его совести как минимум две жертвы, о которых я знаю точно. Но думаю, гораздо больше. Знаешь, ведь родителям всегда хочется думать, что их дети самые лучшие, поэтому они подчас бывают так слепы. Вот и Виктор не хотел верить, все до последнего сомневался. Лишь когда я ему предоставил прямые доказательства – показания свидетелей, результаты экспертизы и так далее, он согласился с тем, что парня надо изолировать. Надо сказать, что к тому времени поведение Николая совершенно вышло за рамки нормального. На него и раньше жаловались – он был груб, временами неоправданно жесток со сверстниками и животными. Но твоя мать надеялась, что он это перерастет. Тогда, знаешь ли, не принято было по психологам ходить. Тем более мы не люди, а двуликие и речь шла о сыне Главы. Было несколько историй, их удалось благополучно замять, поскольку обошлось без смертей. Ну а потом Николай вырос, связался с какими-то отморозками и вот тут-то ему показалось, что теперь он может развернуться как следует. Он переключился на человеческих самок, уж те-то ему точно не могли дать отпор, да и кто бы им поверил, расскажи они, что на них напал оборотень? Это уже потом, позже, люди узнали…