Ника попыталась отстраниться от Марка, но он не позволил – прижал ее к себе еще плотнее, словно хотел впаять в себя.
- Никуша, послушай меня внимательно, хорошо?
Вероника неуверенно кивнула и тогда Марк продолжил:
- Я только сейчас узнал о том, что мой брат жив и о том, что он сделал с тобой. Знаешь, за то время, что мы вместе, я многое переосмыслил. А сегодняшний день вообще многое представил в ином свете.
Горячая ладонь поглаживала спину, обжигая даже через блузку, и Ника ощущала, как ее понемногу отпускает.
- Я полагал, что люди виновны в гибели моей семьи, отчасти это так и есть. Но еще больше моя семья виновата перед тобой, Ника.
Ника молчала. Она не знала, что на это можно ответить. Семья? Но Ника не была раньше знакома ни с кем из семейства Крассиных. За исключением, конечно, Николая. Странно называть убийцу по имени. Раньше он всегда был для нее безымянным, «он» - так обозначала Ника амбиморфа, поделившего ее юность на «до» и «после» смерти. Вероникина память действительно напрочь заблокировала имя насильника.
Между тем Марк продолжил:
- Горыныч говорит, что у Николая с детства были проблемы с психикой. Среди наших такое редкость, поэтому отец надеялся, что рано или поздно Николай станет нормальным. Если бы он вовремя принял меры, вполне вероятно, что с тобой бы не случилось всего того, что произошло. Ты была не единственной его жертвой, это совершенно точно.
Вероника непроизвольно всхлипнула.
- Значит, ты мне веришь?
- Ника, сокровище мое, ну конечно, верю. Зачем бы ты стала врать? Тем более, что у Горыныча все доказательства есть.
Слезы хлынули ручьем, словно прорвало плотину. Она не могла остановиться, ну совершенно не получалось.
- Ну-ну… Ну что ты, девочка моя… не плачь!
- Я думала, что ты мне не поверишь… Это ведь твой брат, ты должен радоваться, что он жив…
- Будь он нормальным, я бы радовался. Но после того, что он творил… Ты не знаешь, он ведь после возвращения уже успел… Впрочем, ладно, не стоит об этом…
Марк резко замолчал, а Ника насторожилась. Очевидно, муж чего-то не договаривал, и, кажется, Ника поняла, что именно. Но она не решилась спросить. Не сегодня, не сейчас. Сейчас было бы слишком тяжело переживать чужое горе, сначала надо собраться силами. А завтра она обязательно у кого-нибудь все узнает.
- Марк, и что теперь? Что теперь будет? Почему он появился?
- Мы с Горынычем обязательно все выясним. У меня к тебе одна просьба – не покидай пока поместье, хорошо? Работай дистанционно, если что-то будет нужно в городе, мы что-нибудь придумаем. Этот подонок к тебе и на пушечный выстрел не подойдет, я обещаю!
И она почему-то поверила. Ольга была права – только рядом с Марком Ника чувствовала себя в безопасности, он сумеет ее защитить. Только вот от самого Марка Нику никто не защитит – ни полиция, ни Горыныч.
28.2
Когда, в какой момент это произошло? Может быть, в тот вечер, когда он увидел ее за соседним столиком – вызывающе чуждую атмосфере азарта, царящей в баре? Или это случилось в тот момент, когда он заглянул в её глаза и сквозь пронзительную синь увидел там, на дне, что-то такое, от чего сердце ёкнуло и застучало быстрее, разгоняя кровь по венам? Или в тот день, когда впервые привез ее в свой дом, привез против воли, отчего-то решив, что человеческая самка, навязанная ему матерью-природой, недостойна уважительного обращения?
В какой момент Вероника из незнакомки, которую просто хотелось трахнуть, превратилась в существо, вокруг которого вращался весь этот чертов мир? Он думал о ней постоянно, неотступно, как зацикленный на определенной мании пациент психиатрической лечебницы. Значит, вот это и есть та самая «парность», над которой он раньше иронизировал? Вот уж воистину: «Не зарекайся!»