Сейчас, когда она была в его руках, в безопасности, ему было спокойно. Он ощущал нежный изгиб спины под пальцами и отчетливо понимал, что ему не хотелось бы иной жизни и иной судьбы. И другой женщины ему не надо. Неужели это он когда-то мечтал о том, чтобы его парой оказалась самка его расы? Теперь, в сравнении с Вероникой, они представлялись Марку грубыми и даже слегка неотесанными. Конечно, он понимал, что это не очень-то справедлив к своим сородичам, но что же тут поделать?
Его Ника казалась ему самим совершенством – легкая и изящная, она действительно время от времени напоминала эльфа. Да еще эти невозможные синие глаза! Они сводили с ума, он каждый раз тонул в них, словно мальчишка.
Вероятно, «парность» запускает лишь программу размножения, которой невозможно противостоять, а вот настоящие чувства приходят уже в процессе, если, конечно, двое способны любить. Если бы он с самого начала повел себя правильно, наверное, многое было бы иначе теперь.
Марк понимал, что его жена еще полна сомнений, но он последний, кто смог бы упрекнуть ее за это. Заслужил, что уж тут юлить. Самому-то себе врать не будешь, возраст не тот.
Надо же, уснула. Видать, сильно расстроилась и перенервничала. Марк осторожно поднялся и отнес Нику в спальню. Раздев жену и устроив ее поудобнее на кровати, он опустился в кресло рядом с окном – уходить и оставлять Нику одну не хотелось. Ему казалось, что она может испугаться чего-нибудь, когда проснется.
Марк перебирал воспоминания, которые посыпались вдруг, как старый хлам из переполненной кладовки. После разговора с Горынычем, многое предстало в ином свете.
Вот ему десять лет. В семье явно что-то случилось, но ему ничего не рассказывают – служащие замолкают, стоит лишь ему приблизиться, мама бродит по дому сама не своя, у нее покрасневшие глаза и слегка охрипший голос. Отец заперся в кабинете с Горынычем и уже целый час оттуда никто не выходил. Но Марк знает, что это каким-то боком касается Николая – вчера на конюшне один из конюхов, не заметив Марка, рассказывал своему приятелю о том, что «старшой Главы задрал на днях девку из пришлых…». Он тогда не понял, о чем шла речь, слишком мал еще был.
Вот Марку лет пять, не больше. Воспользовавшись тем, что мать отвлеклась на домашние дела, Марк удрал в лес – часом ранее туда ушел старший брат с друзьями. Марку хотелось, чтобы они взяли его с собой, поиграть. Но они никогда не брали – говорили, что не дорос еще. Тот день был солнечным, казалось, весь мир пронизан дружелюбием и в нем не может случиться ничего плохого.
Он нашел Николая и одного из его друзей – Мишку, на поляне. На дереве перед ними висел щенок, которого незадолго до этого Марк видел в усадьбе – любознательный малыш бесстрашно подходил к амбиморфам в надежде получить угощение. Увидев, что щенок еще жив и бьется в предсмертных судорогах, Марк бросился к дереву, не обращая внимания на насмешки брата. Он не смог дотянуться, чтобы снять бедолагу, не сумел спасти. Николай давно ушел, а Марк, вероятно, потерял сознание, так как очнулся уже дома, в постели, а из памяти исчез целый кусок – он совершенно не помнил до сегодняшнего дня то, что произошло в лесу.
Как же это он все забыл-то? Вероятно, это особенности детской психики – забывать все, что так или иначе ранит. А теперь вот вспомнил многое – и слухи, и обрывки родительских разговоров, и ту историю с отправкой за границу. Ведь чувствовал он тогда, что что-то совсем уж неладное происходит, но хлопоты и волнения отодвинули все старые проблемы на задний план – ему предстояла долгая разлука с семьей, неизвестно еще было, как он там устроится, в университете. Для амбиморфа переезд на новое место всегда стресс. Людям в этом случае приходится вписываться в новый социум, амбиморфы же, в дополнение к стандартному пакету проблем и хлопот, еще получают головную боль в виде церемоний и традиций. По сути, посещая чужие края, хоть и по приглашению, они являются представителями своего Рода на чужой территории, им приходится брать на себя чуть ли не дипломатические обязанности. Становится очень важным соблюдать все традиции и церемониалы, чтобы, упаси Небо, не оскорбить кого-нибудь из вышестоящих на иерархической лестнице. То, что ты можешь себе позволить дома, ты не можешь позволить себе в гостях, иначе может случиться все что угодно, вплоть до войны. Марк тогда сильно переживал от свалившейся на него ответственности, поэтому домашние проблемы отодвинулись на второй план.