- Ненавижу их всех!
Вероника не сразу поняла о ком речь. А потом до нее дошло: ну конечно Маша говорит о двуликих! Немудрено – сама Ника долгое время не могла избавиться от негатива по отношению к этой расе. Ее до сих пор многое пугало и в Марке, и в других мужчинах-амбиморфах, но, по крайней мере, теперь ей было совершенно ясно – Николай был паршивой овцой, больным садистом, уродом даже среди своих соплеменников. Ника не могла сказать, есть ли еще среди двуликих подобные экземпляры, вполне возможно, что есть. Однако ведь и среди людей встречаются подобные вырожденцы – сколько известно историй о зверских убийствах и издевательствах? Уж не говоря о том, что в самых неблагополучных слоях населения даже в современной России ударить, а то и избить жену считается чем-то вроде национального послезастольного развлечения? Настроение совсем заползло под плинтус.
- Маш, амбиморфы не все такие. Я знаю нескольких, которые никогда бы так не поступили.
Маша снова пожала плечами.
- Ты устала, наверное? Ты не против, если я послезавтра еще приду?
Несколько секунд тишины и Ника уже начала терять надежду, как услышала неуверенное:
-Приходите.
- Спасибо. Тогда до послезавтра.
Вероника вышла за дверь и направилась по коридору к ожидавшему Марку. Лишь очутившись в надежных объятиях, она смогла, наконец выдохнуть – кажется, у нее получилось!
- Ого! Какие люди! А что это вы тут делаете, да еще вдвоем? Не нашли другого места пообжиматься?
Ника стремительно развернулась. В пяти шагах от них, у дверей в палату, как ни в чем не бывало, улыбалась Ольга.
34.1
Марк не успел и рта раскрыть, как из-за угла показался Горыныч – он несся на всех парах, и его настроение нельзя было назвать радужным. Лицо родственничка являлось нынче воплощением фразы «Не влезай, убьёт!». Поэтому Марк счел за лучшее скромно промолчать, чтобы не накалять обстановку.
Ника первой подала голос:
- Оль, ты где была? Мы уж думали…
Подлетевший Горыныч, ничуть не смущаясь присутствием Ники и Марка, одним движением пригвоздил Ольгу к стене и угрожающе навис, испепеляя взглядом.
Ника дернулась было на помощь, но Марк мягко удержал ее рядом.
- Не вмешивайся, он не обидит свою пару, я обещаю. Давай отойдем в сторонку, пусть поговорят спокойно.
- Марк, это разве похоже на спокойную беседу? – возмутилась жена.
Он настойчиво потянул Нику в сторонку – в конце коридора, у окна, располагался диванчик и кофейный автомат. Там они и обосновались – уж очень хотелось узнать, где пропадала Ольга, и чем закончатся семейные разборки Горыныча.
Разговор не долетал сюда, однако о накале страстей можно было судить по жестам и мимике обеих сторон. Марк вздохнул – так некстати были все эти романтические перипетии! Нет, он безумно рад за Горыныча, и все же – как некстати!
Внезапно скандальная парочка направилась к лифту, даже не попрощавшись с утомленными ожиданием Никой и Марком. Однако!
- Марк, идем тоже! – Ника вскочила и, притоптывая от нетерпения, поторапливала мужа.
- Ника, да не переживай так! Пусть они сами между собой разбираются.
Но невозможно было игнорировать Никино беспокойство – она искренне переживала за Ольгу. Марк не мог ее в этом винить – так уж получилось, что его жена видела самые неприглядные стороны характера двуликих. Да, Горыныч абсолютно не такой, как Марк. И уж тем более нельзя равнять его с Николаем, но женщине, пострадавшей от насилия, это бывает сложно объяснить. Зачастую ее мыслями и поступками руководит иррациональный страх, ибо жизненный опыт оставляет в нашей памяти неизгладимые впечатления, куда там пустым теориям и увещеваниям! Да, рациональная часть нашего ума готова признать, что все земные существа обладают разными характерами и склонностями – есть злые и добрые, умные и глупые, жестокие и милосердные. Однако достаточно повстречать на жизненном пути одного-двух уродов, и начинаешь, как это говорят у людей: «обжегшись на молоке, дуть на воду».