При ближайшем рассмотрении раненый в бедро и живот пленник на мифического «снежного человека» нисколько не походил: мальчишка как мальчишка, лет примерно одиннадцати-двенадцати — лохматый, чумазый, голый. Перевязав раны, Шамиль приступил к допросу находящегося в полубессознательном состоянии подростка, но тот ни по-русски, ни по-чеченски явно не понимал и то ли бормотал в ответ, то ли просто бредил на никогда никем из бандитов не слыханном языке. Впрочем, ничего другого от вооружённого луком и копьём с костяным наконечником дикаря ждать не следовало: ни русского, ни чеченского, ни прочих «нормальных» языков знать он, конечно, не мог. Кое-кто из особенных любителей помучить предложил подпалить стервеца огнём — мол, притворяется, всё понимает, под пытками, небось, сразу заговорит «по-человечески»! — однако у Шамиля эта идея большого восторга не вызвала: пытать раненого в живот мальчишку — да он же сразу отдаст концы! И потом…
…американских фантастических боевиков, где перемещения во времени — вещь вполне заурядная, террористы насмотрелись достаточно, и неудивительно, что при виде голого, вооружённого луком и копьём с костяным наконечником мальчишки кое у кого из них в головах замелькали соответствующие действительности догадки: не может, конечно, быть, но… кажется, эта грёбаная вспышка занесла их далеко в прошлое? Куда? И, главное, как им отсюда выбраться?
А — никак!
Если они действительно оказались в прошлом, то своими силами из этой переделки им не выпутаться! Остаётся только уповать на повторение этой сучьей вспышки — вдруг да удосужится вернуть их в своё время? Хотя… с какой стати?.. уж если Аллах допустил, чтобы они попали чёрт те куда, значит Ему нужны здесь Свои воины. Которые среди «глубоких» дикарей распространят Свет истинной веры? Назначение очень высокое, ничего не скажешь, но… им, многие годы убивавшим, взрывавшим, похищавшим, грабившим — и ничего другого делать, в сущности, не умеющим — им стать проповедниками? Апостолами Ислама задолго до рождения Магомета?
Пока прочие террористы пытались решить эту непростую идеологическую задачу, в голову не зашоренному религиозно-философскими отвлечённостями Димке Ушакову пришла, на его взгляд, неплохая мысль, которую он поспешил высказать вслух:
— А знаешь, Шамиль, выберемся мы отсюда или нет — х… его знает. Но вполне можем стать здесь королями. С нашим-то оружием. Ведь местные дикари, похоже, не знают даже железа, а у нас: автоматы, три пулемёта, гранатомёты, мины, взрывчатка — да нас здесь не то, что за могучих волшебников, за богов могут принять!
— Ага, Ушастый — бог грома Упырь, — сыронизировал родившийся и до двадцати пяти лет живший в Москве Тенгиз, но Шамиль его перебил:
— Погоди, Тенгиз, Димка говорит правильно. Если мы здесь застрянем — надо устраиваться. Королями не королями, но как-то — надо. И этот мальчишка, — Шамиль посмотрел на раненого, — если он только выживет, нам здорово пригодится. Если, конечно, мы и вправду попали в прошлое…
Разумеется, в эту фантастическую нелепость никому не хотелось верить, но факты — на том же самом месте, где их накрыла вспышка, взявшийся невесть откуда дремучий лес, вооружённый «доисторическим» копьём голый мальчишка — упрямо склоняли к такому нетрадиционному толкованию их незапланированного «круиза». Правда — одностороннего. О возвращении организовавшая его «турфирма» нисколько, похоже, не позаботилась. И?
Большинству из террористов на тернистом пути служения земному властолюбию их якобы духовных лидеров приходилось попадать в самые кошмарные обстоятельства, выходить живыми из самых варварских переделок, но… в окружении пусть жестоко враждебном, однако — знакомом! В мире, который чётко разделялся на своих и чужих: свой народ, свой тейп, свои родичи, свои друзья, свои кровники — и чужие: иноплеменники, оккупанты, неверные, недочеловеки и прочая мразь. Которых во славу своей религии и ради процветания своего народа можно — и нужно! — убивать без зазрения совести. И они убивали. Некоторые, как Шамиль, в течение без малого двадцати лет. А что при этом их убивали тоже — сначала сволочи-федералы, а после распада России гады-казаки — так ведь души погибших в священной войне правоверных вкушают сейчас райское блаженство. Беспрерывно совокупляясь с созданными для них Аллахом небесными Гуриями. Но это — там… в мире, где не только земное, но и небесное — рай и ад — им знакомы… а здесь… среди дикарей, которые не знают не только Корана, но даже одежды… кого и во имя чего убивать им здесь?