Однако до Светиных «откровений» на секретном совещании, Горчаков ни разу не усомнился, что — та. Ведь, казалось бы, выше, чем спасение России, Миссии быть не может. Но… вот именно! Если исчезнет Вселенная, что останется от России?
И хотя Иннокентий Глебович понимал, что Светины фантазии относительно Большого Равновесия, инвариантного прошлого и Ольгиного сверхсознания, кроме как бредом помешавшейся от тревоги за мужа беременной женщины, ничем иным быть не могут, чем-то, выходящим за границы рационального, он прозревал её правоту: объединение России, насколько бы значительной и благородной эта задача ни представлялась, Миссией с прописной буквы всё-таки не является.
Да, но в таком случае — что есть Миссия? В чём его, Горчакова, истинное Призвание? Ведь не в том же, конечно, чтобы быть Батькой у дикопольских наркобаронов? До Светиных откровений казалось: Дикое Поле — это только начало. Далее: вхождение в Конфедерацию Югороссии, покорение Москвы и, наконец — объединение России. Но… а не соврал ли ему призвавший и повелевший Голос? Или, что вероятнее, правильно ли он понял Его призыв? Тот, случившийся около пяти часов утра двадцать шестого марта две тысячи переломного года ослепительный взрыв в мозгу — мог ли он вообще быть правильно истолкован земным умом?
И как ни спешил Иннокентий Глебович вернуться в Ставку — он не мог не зайти перед отъездом к Свете: вряд ли, конечно, о привидевшихся ей «запредельностях» она сумеет рассказать толковее, чем на совещании у ростовского Губернатора, и всё же…
— Иннокентий Глебович, вы даже не представляете, как бы я хотела сейчас оказаться рядом с Серёженькой! Там — в несуществующем мире! Но Оля говорит, что мне — нельзя. Ну, не говорит, конечно, а телепатирует. Оттуда.
Сразу же после приветствий и обмена несколькими общими фразами Света стала высказывать Горчакову своё заветное желание:
— Там у них так интересно! Так всё по-другому! И, знаете, — спохватившись, что она не предложила гостю даже чаю, женщина на миг прервалась, чтобы отдать домработнице соответствующее распоряжение, — они сейчас разделились. Серёжа с Юрой остались там, куда они все попали сначала, а Оля с Иваном Адамовичем и Олегом — вообще! Перенеслись в совершенно волшебный мир! Воздушный, сияющий!
— Погодите, Светлана Владимировна, — останавливая этот безудержный словесный поток, переспросил полковник, — вы что же? Ольгины телепатические сигналы воспринимаете как обычную речь?
— Ну, не совсем… — пробуя разобраться в своих ощущениях, Света заговорила не спеша, с паузами между словами, — это — скорее, как картины… но только — не зрительные… не перед глазами… а непосредственно — в голове… но и не как мысли… не прямо в сознании, а где-то глубже… а вообще, Иннокентий Глебович, — Свету в очередной раз «озарило», — вы сами! Можете воспринимать телепатические сигналы! Мне это Оля — прямо сейчас! Ну — «переслала»… хотя для мужчины это большая редкость… но и женщины — тоже не каждая… одна, где-нибудь, из ста… но вы — да… можете… у вас такое мощное психополе от природы… у людей, кроме вас, такого — ни у кого… почему вам и удавалось лечить «замороженных»…