Сказав это, Иван Адамович допил воду, и чаша растаяла. Вернее, растворилась в воздухе. Олег, экспериментируя, вновь выставил руку за окно и вновь получил чашу полную дождевой воды. Вновь предложил её Ольге, а когда она отказалась, выпил сам, и чаша опять растаяла.
«Уазик», между тем, продолжал плавно кружиться среди огромных — то ослепительно белых, то бледно-розовых, то жемчужно-опаловых, оттененных, где фиолетовым, где сизо-дымчатым, где густо-сиреневым, где светлолиловым — слоистых облаков. В мягком мерцании удивительного, исходящего ото всюду света. В сопровождении то нежной голубизны, то перламутрового тумана, то призрачной синевы. В сполохах бесшумных нестрашных молний. Пронизывая время от времени изумительные девятицветные радуги. Да, да — девятицветные! В этом удивительном мире все они — и Ольга, и Иван Адамович, И Олег — воспринимали как нечто невообразимо прекрасное и ультрафиолетовый, и инфракрасный цвета…
…или это не «Уазик» кружился среди облаков, а облака — вокруг ставшего аэростатом автомобиля? Ведь никаких ориентиров не было, а само по себе движение не ощущалось…
Иван Адамович постепенно мрачнел и, выкурив одну за другой две «беломорины», с виноватым видом обратился к жене: — Оленька, прости ради Бога, но, может быть, ты хоть примерно догадываешься? Ну, сколько Они собираются нас здесь мариновать? Ведь мы же не райские птички, чтобы щебетать, перепархивая с облачка на облачко! Питаясь воздухом. Ну, пить — ладно. Они обеспечат — понял. Но ведь нам же надо и жрать чего-то! И «Беломор» кончается… одна пачка осталась…
— Иван Адамович, а по-моему, здесь — здорово! — вместо Ольги подал голос Олег. — Потрясающе! Куда прикольней, чем в этом, как его, «голоценовом оптимуме»! Лети себе и лети. А с едой — они тоже. Чего-нибудь придумают. А может — и с куревом…
— Ага! — понимая, что он не прав, а в отношении жены несколько даже жесток, не пожелал уняться Иван Адамович. — Размечтался, Олежек! Нет… какую-нибудь манну небесную они нам, наверно, организуют… с голоду не дадут подохнуть. Но чтобы курево… чёрта с два! Но, главное — почему? За каким хреном мы им здесь сдались?!
— И я, Ванечка, тоже бы очень хотела знать — почему? — утешая мужа, Ольга нежно коснулась его руки. — Ведь Омега-Центру было гораздо проще таким образом провести нас через разрывы во времени, чтобы мы вообще ничего не почувствовали, чем тащить чёрт те куда — в Большое Облако. Да ещё формировать в нём подходящую для нашего обитания среду. Ведь оно же в основном состоит из водорода, аммиака, метана, гелия… и чтобы в одном месте собрать нужное для нас количество азота и кислорода… тьфу ты! Совсем дуру-бабу зациклило! Это-то как раз Омега-Центру было проще всего. Так же, как наладить питание и водоснабжение. Нет. Зачем? Вот в чём вопрос! Ведь если им надо было удалить меня из нашего мира… чтобы моё сознание утратило контакт с Сорок Седьмым… могли бы просто вернуть нас в своё время… так, чтобы для меня — миг, а для психосимбиота — тысяча лет… или — не могли?
— Оленька, не надо, — почувствовав, что в раздражении высказанный им упрёк мог больно задеть жену, покаялся, успокаивая, Иван Адамович, — прости старого дурака. Тебе и без того — выше крыши, а тут я со своим брюзжанием… «Беломора», видите ли, одна пачка… тьфу! И как мне только было не стыдно нести этот вздор! Когда тут такое творится…
Иван Адамович повертел в руках автоматически вынутую им из кармана, не начатую пачку папирос и с сожалением положил обратно. — Нет… лучше поэкономить. — И осторожно, боясь нечаянно вновь ранить жену, вернулся к не дающим покоя мыслям. — Оленька… ещё раз прости ради Бога мою бестактность… но… если, конечно, трудно — не отвечай… твоё сверхсознание… оно в этом мире — что? Совсем не работает? Я, например, сейчас никаких твоих мыслей напрямую не воспринимаю… хотя на земле — всегда… или ты, как бы это сказать, блокировалась?
— Нет, Ванечка, не «блокировалась». Просто здесь очень высокая внешняя психическая активность. Ведь это Облако, в которое мы попали, оно мыслящее. Очень редкий, единственный во Вселенной в нашу квазипульсацию, тип неорганического сознания. Вернее — не биологического. Потому что просто органические молекулы в этом Облаке, разумеется, есть. Однако понадобилось редчайшее (такое же, вероятно, редкое, как и образование нашего психосимбиота) стечение обстоятельств, чтобы эти — как их? ну да! — квантовые связи могли действовать на большом расстоянии. И на основе, значит, вот этих связей… но всё равно… только попав на пятый уровень континуума, это Облако стало по-настоящему мыслящим… когда вступило в прямое взаимодействие с «Кси» цивилизацией… чёрт! А ведь Омега-Центр представляет другую, вроде бы «конкурирующую», «Эта» цивилизацию? И как тогда ему удалось переместить нас сюда? В Облако? В область ему вроде бы не подконтрольную? Или — вмешался Арбитр?.. Уже вмешался?..