Слышимая поначалу в голосе Ивана Адамовича горьковатая ирония сменилась откровенной тревогой за участь нежно любимой жены.
— Нет, Ванечка, нисколько… вернее, как женщине… Ольге… да — страшновато… немножечко… а может — и не немножечко… может — и очень страшно… а вот, как психосимбиоту… погоди-ка! Сейчас — секундочку…
Женщина вдруг почувствовала — еле-еле, на самом пределе своих ментальных возможностей — что оборвавшаяся с момента её перемещения в Облако телепатическая связь с землёй, кажется, восстанавливается. Не напрямую. Через один из нечаянно созданных Омега-Центром инвариантных миров. Через сознание оказавшегося в этом мире мальчика эпохи Великой Неолитической Революции. Точнее — её завершающего этапа. На границе — энеолита. И для самого этого юного медиума, то, что через иррациональную область его сознания женщине находящейся в девятнадцатимерном континууме Большого Облака удалось телепатически связаться с женщиной, которая, по отношению к нему, живёт хоть и на Земле, но в инвариантном мире, осталось будто бы незамеченным. В чём, впрочем, Ольга была не совсем уверена: телепатическую связь со Светой ей удалось установить мало того, что односторонне, но и на пределе всех своих ментальных возможностей — и, естественно, проследить в должной мере образовавшуюся цепочку женщина пока не могла. Но то, что ей удалось телепатировать Свете сообщение о приключившемся с ними перемещении во времени и, главное, успокоить её в отношении Сергея, в этом Ольга не сомневалась.
(Света это первое Ольгино сообщение из Большого Облака восприняла скорее как откровение, что с её исчезнувшим мужем ничего плохого не произошло, чем как какую-то конкретную информацию — но ведь суть в другом! Сигнал прошёл! Ольге, вопреки всем стараниям Омега-Центра, удалось переслать телепатическое сообщение из Мира принадлежащего другой цивилизации! И уже очень скоро, в качестве «ретранслятора» продолжая использовать иррациональную составляющую сознания находящегося в инвариантном мире юноши, ей удалось наладить устойчивую телепатическую связь со Светой. Сначала — со Светой… да, попытки связи с ноосферой F8, Сорок Седьмым и Базой пока ей не удавались, но… Омега-Центр допустил, кажется, существенную ошибку, недооценив возможности континуумов низших размерностей!)
Отослав Свете своё первое телепатическое сообщение, Ольга приободрилась до того, что, по необходимости прерванный ею, разговор с мужем продолжила в духе бесшабашной девчонки:
— Ну, вот, Ванечка, «грехопадение», можно считать, совершилось! Нет, мне пока не удалось затеять флирта со «Змием», но тропинку к Древу Познания я уже, кажется, нашла. И никуда Омега-Центр не денется: из Вечности нас изгонит на грешную Землю. Но — не сейчас. Попозже. А пока: отдохнём, как следует — в небесном этом вот санатории покайфуем по высшим райским стандартам! Покайфуем, Ванечка — а?..
С этими словами Ольга одной рукой обняла Ивана Адамовича, а другую вытянула вперёд и, дурачась, произнесла:
— Да будет посреди рая Древо Жизни! А также — Древо Познания Добра и Зла!
И по направлению вытянутой женской руки возникли два удивительных, похожих сразу и на яблоню, и на пальму дерева — с яблоневыми стволами и кронами и с топорщащимися от ветвей умеренно большими перистыми (условно пальмовыми) листьями. Увешанные одно золотисто-жёлтыми, а другое пурпурно-красными, похожими на круглые виноградные гроздья плодами. И, дабы не произошло случайной ошибки, под одним из них, разумеется, караулил Змей. Внешне, впрочем, похожий больше на очень крупную симпатичную ящерицу, чем на змею — серебристо-белый, с тремя фиолетовыми полосами вдоль спины, на четырёх коротких перепончатых лапах. С завлекающе-простодушным видом торговца фальшивыми драгоценностями призывно телепатирующий Ольге и Ивану Адамовичу приглашение откушать плодов с Древа Познания: не верьте, мол, Старому Зануде, мои яблочки самые лучшие — мятная прохлада, горная свежесть, райское наслаждение!
В ответ на этот искушающий призыв Ольга шаловливо погрозила Змею пальчиком: во второй, дескать, раз, негодник, женщину не обманешь — и, пройдя мимо разочаровавшейся рептилии, сорвала две красных грозди с Древа Жизни. Одну протянула мужу, а в другую запустила белые от природы зубки:
— Вкусно! Попробуй, Ванечка!