«Лентяи», «лежебоки», «бездельники», «дармоеды» не сочли нужным возражать против Ольгиных инсинуаций — действительно! Чего хочет женщина…
Глава 5. Пришельцы и Большая Бледная Образина. Димка, прогони монстра! Неуязвимое чудовище. Быть съеденным — священное право вождя
Из чёрт те кем заброшенных в прошлое террористов, Упырь первым пожалел, что они открыли дикарям свои настоящие имена. Конечно, Речные Люди думают, будто их диковинные гости-пленники назвались употребляемыми при общении с чужаками псевдонимами — увы. Ни русскому Димке Ушакову и никому из чеченцев вовремя не пришла в голову эта предосторожность, а когда они сориентировались что к чему — стало поздно: все кому ни лень могли завладеть их настоящими именами. И, стало быть… при желании… тьфу-тьфу, сохрани Господь!
Вот только… не остался ли Бог в том, в настоящем мире? Не покинул ли Он их здесь — в сгинувшем чёрт те когда кошмаре? А иначе с какой стати его, Димку Ушакова, преследует по ночам большая скользкая тварь? Причём, не только во сне, но и наяву… Правда, что наяву — в этом он не совсем уверен… но кто это сейчас в болотце противно хлюпает в камышах? То ли что-то полощет, то ли не может никак напиться? Выдра? Бобёр? Енот? Или — Кикимора?
Ствол Димкиного автомата невольно смещается в направлении хлюпающих звуков — чёрт! Так и хочется засветить фонарик и скользнуть лучом по кайфующему в болотце гаду! А ещё пуще — садануть во тьму сокрушительной автоматной очередью! Ух, до чего же хочется! Чтобы разом и навсегда, испустив кровяные фонтаны, издох скользкий болотный гад! Перестал бы его преследовать и наяву, и во сне! Особенно — во сне…
Из состояния близкого к панике Ушакова вывела коснувшаяся его плеча мальчишеская ладонь — Иркат. Или — Грайх? А может — Аржак? У этих чёртовых дикарей чуть ли не десятку имён у каждого! Хитрые сволочи — знают, как защититься от колдовства! Разумеется, не от всякого, но от того, которое связано с именами — очень надёжно! Действительно, попробуй наслать порчу, когда не знаешь на кого конкретно. На Аржака? Ирката? Грайха? Да этот стервец ухохочется над твоими бессильными заговорами — и только! Ведь его настоящего имени не знают даже родители! Только он сам и Мудрая Седая Мать — главная колдунья у этих дикарей.
Между тем, «этот стервец» не сильно, но требовательно потянул Дмитрия за рукав — приглашая следовать за собой.
Упырь так до сих пор и не выучился бесшумно ходить по ночному лесу и потому понял, что врагов поблизости нет — в противном случае Иркат не потащил бы его за собой во тьме. То захрустит валежина, то треснет сухая ветка, то громко чавкнет соскользнувшая с кочки нога — да местные такого ходока услышат метров за триста! Если — не дальше. Так что…
Ушаков не ошибся: на поляне, на которую Иркат его вывел из чащи, тихо переговаривались бывшие в засаде воины — значит, действительно, ближе чем на километр нет никого кроме своих. И тем не менее Речные Люди сильно встревожены — почему? Ведь, помимо подозрительного хлюпанья в близком болотце, Димка не слышал ничего настораживающего: звериные взрёвывания, визг, рык, временами стремительный топот — обычные звуки ночного леса, и всё.
Айгар, номинально подчинённый Ушакову, а по сути командующий их отрядом вождь, говорил хоть и кратко, но малопонятно: дескать, только что Ирхам видел Её. Кого, спрашивается — Её? И во сне и наяву преследующую Димку Болотную Тварь? Или у Речных Людей есть собственное ночное Пугало? Кроме того: как безлунной ночью можно хоть что-то увидеть в густом лесу? И, главное, при чём здесь он, Димка Ушаков? Ведь он, разумеется, никому не обронил ни словечка о преследующей его кошмарной Твари! Даже — своим, не говоря уже о Речных Людях, ибо последнее было бы равносильно самоубийству. Нет, никто из дикарей не посмел бы открыто поднять руку на гостя-пленника, но тайно навести порчу — чего уж! С удовольствием навели бы! И прежде других — Мудрая Седая Мать. Да и Заклинатель Мёртвых — тот ещё типчик! И многие годы постоянно носимый Ушаковым золотой крестик здесь, в мире существующем за несколько тысяч лет до Рождения Христа — не защита от могучего колдовства людоедов.
За прошедшие с момента их кошмарного перемещения четыре месяца, Дмитрий так и не овладел толком речью Речных Людей и, кое-как понимая прямое значение слов Айгара, не мог постичь их косвенного, а тем более скрытого смысла — чего же всё-таки от него хочет вождь? Зачем срочно отозвал с занимаемого им поста? По счастью, на помощь пришёл Иркат, и Упырь понял, что Айгару хочется сущего «пустячка»: всего-то — чтобы Почётные Гости Речных Людей уняли своих Невидимых! Не позволяли им во всякое время беспрепятственно шляться по лесу! Особенно — Бледной Образине. Которая, мало того, что пугает, но ведь может и укусить? А то и вообще — высосать кровь у спящего? Ведь, как всем известно, от чужой Нечисти нет защиты. А Большая Бледная Образина — вне всяких сомнений! — на землях Речных Людей появилась вслед за пришельцами: впервые Её заметили меньше чем через луну после прибытия почётных Гостей — значит, Она неразрывно связана с ними, притащилась по их следам. Стало быть, пусть Димка её прогонит — дабы не вредила Речным Людям вообще и, в частности, их, высланному в дозор отряду.