И хотя данное пожелание Айгар высказал в форме просьбы, Упырь отчётливо понимал: никакая это не просьба, а категорическое требование. По сути — ему приказано немедленно повлиять на неведомое Чудовище. Ни фига себе — положеньице! Притом, что он, Димка Ушаков, вот уже два месяца никак не может сладить со своим, так сказать, персональным Монстром! Хотя… возможно, что Большая Бледная Образина и преследующая его Кикимора — одно и то же? И? Легче ему от этого? Чёрта с два!
— Айгар, вот ты говоришь, будто Ирхам Её только что видел? Но — как? Разве можно хоть что-нибудь видеть в такую темень? — Ушаков попробовал отвлекающими вопросами сбить с толка вождя. — И потом… кто ещё, кроме Ирхама, видел вашу Бледную Образину?
Дмитрий заметно выделил голосом местоимение «вашу», этим нехитрым риторическим приёмом как бы отмежёвываясь от явившихся следом за террористами опасных призраков.
— И вообще — как Она выглядит? А то, знаешь, я без понятия. Ты вот говоришь, что Большая Белая Образина пришла вслед за нами, а я думаю — нет. В наших землях Она не водится.
Конечно, Димкины отвлекающие вопросы не сбили с толку вождя, однако несколько озадачили. Особенно — Ушаковское утверждение, что в их землях не водится такой непотребной Нечисти.
— Почему Ирхам увидел её в темноте? — выдержав подобающую паузу, стал обстоятельно отвечать Айгар, — а как же ещё! Бранка меня побери, но ты, Димка, разве не знаешь, что Невидимых можно видеть только в темноте? Или у вас — по-другому? Невидимых можно видеть при свете? Днём? Конечно, в землях, где живут такие Могучие Волшебники, как вы, всё может быть… Но у нас — нет. Не только у Речных Людей, но и у Жителей Побережья и даже у Диких Охотников — ничего подобного, у нас Невидимые являются только ночью. Да, Боги и некоторые из Старших Духов могут являться днём, но Бледная Образина — вряд ли… Или ты, Димка, думаешь, что она из Старших Духов? Бранка меня побери — не знаю… Она ведь не из наших — из ваших Невидимых. Надо спросить у заклинателя Мёртвых… Но ты, Димка, Ей всё равно скажи, чтобы Она убиралась от нас подальше — даже, если Она и не из ваших Невидимых… Ведь ты же из Племени Колдунов. Скажи Ей, Димка — вдруг да послушается!
И Ушаков сказал. Хотя и в полголоса, но более чем убедительно — по-русски. По-простонародному. Так, что если эта Невидимая Тварь владела хоть азами великого и могучего языка — то наверняка, как ошпаренная, умчалась отсюда на край света. Увы, Упырь знал, что ни его русского языка, ни тем более той магической силы, которую им совершенно напрасно приписывали дикари, недостаточно для изгнания материализовавшихся призраков. Даже — «родной» Кикиморы. Не говоря уже о Большой Белой Образине. Впрочем, на Айгара произнесённый громким «трагическим» шёпотом высокохудожественный Димкин мат произвёл самое благоприятное впечатление — чужак постарался на совесть. Но…
…не успел Ушаков порадоваться тому, что ловко выпутался из очень непростой ситуации, как неподалёку послышался тяжёлый чавкающий шлепок и следом за ним пронзительный человеческий крик. Упырь на мгновенье оцепенел, затем, захваченный всколыхнувшей всё естество волной безграничного ужаса, чуть было не бросился без оглядки прочь, но, каким-то образом сумев подавить страх, выхватил из кармана фонарик и узким световым лучом ткнул в то место, откуда раздались эти жуткие звуки.
Шагах в тридцати от Димки нечто очень большое, похожее на помесь гигантской лягушки с белым медведем заглатывало, пережёвывая, ноги вопящего человека, который, отчаянно дёргаясь и выгибаясь, пробовал костяным ножом дотянуться до морды заживо его поедающего монстра — тщетно.