Только у сына еще моего такие татуировки есть, и все. Магические знаки темной эльфийской руницы, Лаэрт наносил их на темноэльфийском, кое-где иглами, а кое-где мелкими надрезами, оставляемыми острым, как бритва, ритуальным ножом. И не за раз, а день-два, бывало, пыхтел над одним только знаком, в каждую руну магии под завязку вливая.
Так что теперь и энергия у Вардиса и его сына Климента восстанавливалась почти вдвое быстрее против обычных магов. И вот на тебе… всего треть ее в организме осталась и сейчас не пополняется мана совсем. Очень это странно.
Он резюмировал свой осмотр – в общем, раны не критические, но довольно многочисленные. Если бы была постоянная подпитка маны магической энергией, через пару недель, а то и раньше, он бы был полностью в норме. А вот тут… тут он не знал, сколько организм будет восстанавливаться самостоятельно.
Так ведь и месяц проваляться можно, а то и больше. И ведь у него был с собой амулет «каменный щит», пусть небольшая чешуйка с руной, но все же. Если бы не активация этого амулета, которая происходила сама в случае реальной угрозы, то и травмы были бы намного серьезней. Кто же его так уделал? Вардис осторожно помотал головой, и потер виски.
Удар… Боль… Вот черт, совсем же ничего не помню! Амулетов некоторых нет, и маны всего треть, хотя согласен, много ее потратилось на блокировку боли и первоначальное излечение травм. Да и при получении этих самых травм мана изрядно опустела, иначе было бы все намного серьезней, так и восстановления магической энергии совершенно не чувствовалось. Почти в любой ситуации, когда был расход маны, ощущался и прилив энергии, так сказать, естественная циркуляция любого магика, который достиг хотя бы начального уровня.
А у Вардиса был, слава святому кругу, далеко не начальный, он даже мог применять боевые заклинания, требующие мгновенной реакции и огромного слива энергии из маны. Пусть всего пару боевых заклинаний мог применить против врага, самых простых, но ведь мог же!
И всегда энергия моментально начинала восполнять ману, как только было потрачено ничтожное ее количество пусть на самое простое волшебство. Тьфу ты… да даже на то что и волшебством-то не назвать. Вот магическое зрение активировал, и уже чувствуешь, как энергия заструилась, подкачивая и восполняя ману. А тут нет! Просто полное отсутствие вокруг магической энергии. Как такое может быть?
Где-то вдали раздались шаги и одинокий щелчок, под потолком зажегся яркий светильник, свет резанул по глазам и одновременно к Вардису вернулось воспоминание, как он перешел по выращенному Кастором каналу в другой мир, и как задействовал его амулет, совершив считку частей памяти того парня, что ждал на остановке первый автобус.
Вардис прислушался, одновременно активируя свой магический амулет-серьгу. Но все что он услышал – это как кто-то дышал за закрытой дверью, то ли рассматривая его в щелочку, то ли раздумывая, входить в помещение с пленником или нет. И лэр, отключив амулет, углубился в собственные размышления.
– Так я, выходит, сейчас в другом мире, я же не успел вернуться. Тогда, что случилось? Было еще темно, когда я возвращался, подскользнулся на дороге… вдруг яркий, слепящий свет… фары автомобиля и удар? Удар сильный, от которого я и вырубился. Меня сбила машина, от того и травмы эти. – Наконец пришел к выводу Вардис.
Заскрежетала, открываясь, железная дверь. – Железная! – Успел подумать Вардис. Часть двери ему была видна из-за колонны, возвышавшейся посередине помещения. – Хорошо живут. У нас железную дверь не каждый аристократ может себе позволить. Ну еще бы, фунт плохенькой болотной руды на рынке стоит порядка десяти су, то есть фунт доброго железа будет уже не меньше ливра, а то и двух. А ведь наш фунт это почти треть от здешней меры веса. Вот и выходит, что железная дверь, да вместе с работой… у-у пару золотых выложи-не скупись, а то и больше. Да что, дверь! Тут решетка вон тоже железная – прутья с палец толщиной, наверное на три таких двери потянет.
Вардис поймал себя на мысли, что он углубился в расчеты стоимости железной двери и решетки, совершенно отвлекшись от происходящего. Но ведь и тот, кто открыл дверь, не спешит выйти из-за беленой каменной квадратной колонны, словно раздумывая, показываться на глаза пленнику или нет. То, что Вардис сейчас находится в роли пленника, он уже успел понять, разглядев серую бетонную нишу, примерно четыре на пять шагов, отгороженную от основного помещения той самой, толстой решеткой.