– Ага, щазз! – Усмехнулась рыжеволосая. – Дай еще пару бумажек, в город съезжу, в кафе схожу, развеюсь, может в кино потом. Сижу тут неделями, никуда не выхожу. А ты знаешь, только такси туда-обратно в тысячу вылезет.
– Ох, Ираида, нет чтобы самой хорошо готовить всегда, так ты в кафе едешь. И сильно на вино не налегай, а то знаю я тебя пьяную, выпьешь и сцепишься с кем, начнешь скандалить опять, к официантам цепляться. – Недовольно пробурчал козлобородый, но все же выдал ей еще денег.
– Спасибо, Гера, я по твоему возвращению мясо с грибами приготовлю, как ты любишь – обещаю. И скандалить нигде не буду, не волнуйся.
– Такси уже пришло. – Посмотрев на тренькнувший айфон сказал Герман и пройдя к дивану, взял объемный дорожный саквояж. Потом поцеловал свою рыжеволосую подругу. – Ну ладно, умницей будь, я как и сказал, прилечу дня через три, не скучай. Звони. Да, Ида, ты за Андрюшей посмотри, чтобы не забывал пленника нашего болезного покормить и не торчал там у него.
– Да что ему сделается, мужику, почти неделю без еды провалялся и на поправку пошел, без всяких лекарств притом. Все же у этих гастарбайтеров деревенских здоровья вагон. Привыкли там навоз вилами кидать, так что ему тут будет. Значит, и до капища дотянет без проблем, не подохнет. Скорее бы весь снег сошел, да просохло все. – Ведьма вдруг застыла со злым выражением лица. – А я бы не ждала с моря погоды, в подвале и устроила жертвоприношение.
– Все, некогда мне! Ираида, потом поговорим, хотя обсуждали уже. – Недовольно сказал мастер и вышел в прихожую.
Как показалось Вардису, прошла целая вечность нахождения его в полутьме подвала, когда наконец скрипнула дверь, свет зажегся и в подвал, покачиваясь, вошел Андрюша.
– Все, Ираидка усвистала, теперь можно и расслабиться. Ее, стервы, точно до утра не будет. Мы с тобой сразу и отобедаем и отужинаем.
Вардис, опершись на стену, присел на топчане. Так, по всей видимости была ночь, раз так долго не входил никто, а теперь, значит, там день, раз еду опять принесли. Надо не забыть, еще одну зарубку, в импровизированном календаре поставить.
– Во мля, брателла, у тебя же тут и присесть некуда. – поскреб затылок светлоглазый гигант. В руках он все так же держал неизменную закопченную кастрюльку. – Ну ща, погодь, я притащу чего-нибудь сверху.
Он подумал, потом поставил кастрюлю прямо на бетонный пол, рядом примостил эмалированную чашку, вынутую им из-за пазухи вместе с буханкой серого хлеба, а из кармана спортивных штанов вынул небольшую банку маринованных огурцов.
Через минуту он появился, держа в одной руке старый табурет, а в другой небольшой пакет. Поставив табурет недалеко от решетки, он поискал глазами по сторонам и, увидев, принес из угла какой-то пыльный деревянный ящик. Постоял пару секунд, видно, соображая чем протереть его от пыли, потом махнул рукой и уселся на него своей широкой задницей.
– Одному бухать стремно, а тут ты. Я курицу с капустой потушил, правда, подгорела чуток, да не страшно. – махнул он рукой и водрузил кастрюльку и банку с огурцами на табурет. Затем вынул из пакета луковицу, небольшой кус сала, каральку краковской колбасы, алюминиевую банку жигулевского пива, складной нож, ложки и два граненых стакана. Последней, явившейся на свет, стала литровая пластиковая баклашка наполненная прозрачной жидкостью.
– Во! – показал большой палец Андрюша. – Водяра норм, а чего в магазине брать, если в киоске она дешевле.
Он показал Вардису принесенную бутылку. – Да не боись, не загнешься, тут ее все в поселке берут. И идет за милую душу! Этот… нектар, во! – Заржал здоровяк. – Вспомнил просто нашего завхоза в детдоме, он водяру завсегда так называл.
Вардис внимательно наблюдал за действиями пришедшего, запоминая сказанные им слова и стараясь понять, что они значат, соотнося сказанное с произведенными парнем действиями.
– Давай свою миску, – протянул руку парень.
Он открыл кастрюльку, жмурясь и расплываясь в улыбке, вдохнул распространившийся по подвальной комнате запах тушеной капусты. – Люблю повеселиться, особенно пожрать. Двумя – тремя батонами в зубах поковырять, – вновь заржал тюремщик.
– Держи! Курица и капуста. – подсунул он полную миску под дверь решетки. Затем откромсал солидный кусок от буханки, положил на него пару ломтиков сала и крупный маринованный огурец. – Закусь держи.
Вардис с благодарностью принял огромный бутерброд и, показав на миску, повторил. – Курица и капуста.
Гигант, распахнув глаза, пялился на пленника, казалось с минуту, а потом заулыбался и мелко закивал. – Точняк! Молодец, по-нашему сказанул. А еще можешь? Ну, что еще запомнил? – Уставился он вопросительно на пленника.