Постепенно, в этой замкнутой экосистеме, сформировалась своя, уникальная система обозначений. Прозвища стали второй кожей, они были не просто словами, а своего рода ярлыками, мгновенно определяющими роль каждого в этом маленьком, подземном мире. Так Никита стал "Нихром" - тот, кто мог починить любую сломанную вещь, мастер по починке всего, от консервного ножа до сложных механизмов.
Их жизнь напоминала сложный, но отлаженный механизм. Каждый выполнял свою задачу, не требуя лишних слов или напоминаний. Это была не просто работа, это была борьба за выживание, где каждый человек играли свою, критически важную роль. Напоминая гигантский, слаженный муравейник, который, несмотря на все трудности, продолжал жить и функционировать, готовый к любым испытаниям, которые могла послать ему безжалостная внешняя среда... И она это сделала.
Глава 2. Шанс
Однажды, нарушив привычную, гнетущую тишину убежища, вернулась группа Сталкеров. Но на этот раз их добыча была необычной. Это не привычная партия припасов, не редкие медикаменты, добытые с риском для жизни. На их плечах, словно драгоценный, но тяжелый груз, покоился человек. Потрепанная военная форма, насквозь пропитанная чем-то бурым, говорила о жестокости пережитого.
Шум, возникший в узких, гулких коридорах, был совершенно иным, чем та приглушенная суета, к которой они привыкли. Этот шум был наполнен тревогой, вопросами, робкой надеждой. Когда ношу аккуратно опустили на старенькую больничную койку, где уже лежали другие пациенты, в убежище воцарилась напряженная, звенящая тишина.
Как после оказалось, что это была девушка. Она провела долгие, мучительные дни в объятиях забытья, ее дыхание было настолько поверхностным, что казалось, будто жизнь вот-вот погаснет. Те немногие, кто здесь выполнял роль врачей, те, кто взял на себя непосильную заботу о здоровье выживших, переглядывались с глубокой тревогой, но и с тихой, робкой надеждой. Они боролись за ее жизнь, проводили все доступные процедуры, невзирая на скудость ресурсов.
И вот, когда, казалось, все молитвы были услышаны, когда надежда почти угасла, она открыла глаза. Но это пробуждение не принесло облегчения, ни ей, ни тем, кто за ней наблюдал. Её, ещё слабую, обезвоженную, сразу же окружили. Лица, изможденные, но полные ненасытного любопытства, склонились над ней. Каждый хотел узнать. Узнать о внешнем мире, о том, что происходит за этими серыми стенами их подземного королевства. О других городах, о жизни, которая, казалось, замерла для них в день катастрофы.
Несмотря на строгие запреты врачей, на их увещевания о необходимости покоя, вопросы сыпались на нее непрерывным потоком, словно ливень: "Как там в Новосибирске?", "Что слышно про Омск?", "Есть ли ещё люди?", "Живы ли наши?". Девушка, хоть и с трудом, превозмогая слабость, отвечала. Ее голос был хриплым, едва слышным, но в нем звучала отчаянная, горькая правдивость. Ее рассказы были полны тоски по миру, которого больше нет, но в них, словно тонкие лучики света в непроглядной тьме, мерцали и проблески надежды.
Когда это случилось Нихром находился в генераторной вместе с Пионером. Проводили внеплановое обслуживание топливной системы и пробыли там практически до вечера. А когда он пришёл в свою комнату, то от Тани узнал что случилось. Но что-то узнать он не сумел из-за скопившегося возле дверей народу.
- Катя если что-то понадобиться, говорите, - сказала Мэй укладывая тонометр в сумку.
- Хорошо, - ответила девушка ели слышно и прикрыла глаза.
В коридоре на врача тут же набросились жители убежища, с расспросами о больной, но она всячески отмалчивалась. Повторяя лишь сказанные раннее слова. "Ей нужен покой и спокойная обстановка" Каждый порывался спросить что творилось там на поверхности.
Нихром, охваченный нетерпением и жаждой узнать правду, не переставал настаивать. Его уговоры, казалось, наконец, сломили решимость врача. Сочувствие в ее глазах сменило прежнее равнодушие, и она, вздохнув, разрешила ему войти, но с условием: он войдет один, и на очень короткое время. Мысли путались в его голове пока он приближался к незнакомой девушке. Он не знал что сказать, но уже возле неё сразу спросил.
- Что случилось с моим городом?
И она ему рассказала. Как оказалось девушку заали Катей и она пилот упавшего самолета. Летела с аэродрома под Читой чудом уцелевшего во время третьей мировой. Пролетая над Благовещенском она разглядела дым от костров и тусклые мерцания и это дало Нихрому надежду.