— И как тебе? — отчего-то покраснев, поинтересовался Лекс.
— Говорю же, очаровашка, — улыбнулась я, убирая светлую прядь с его лица. — Это будет самый красивый ребёнок во всём мире.
— Даже не сомневаюсь. Потому что у него будет такая прекрасная мама, — Лекс улыбнулся в ответ.
— А вы дамский угодник, мой принц, — хихикнула я и, наклонившись, коротко чмокнула его в губы. — Но мы, кажется, собирались танцевать? Мне уже жалко твои руки.
— Ерунда. Ты катастрофически лёгкая. Тебе надо есть больше, — осуждающе покачал головой Лексиан, но всё же поставил меня на пол. — Есть предложение. Давай после прогулки пойдём ужинать прямиком на кухню. Меня там уже привыкли видеть, так что нам дадут всё, что мы только попросим. Если тебя, конечно, не смущает, что придётся есть вместе со слугами.
— Не смущает, — покачала головой я. — Сама до сих пор иногда ощущаю себя одной из них.
— Это и плохо, и хорошо. Хорошо, потому что ты им больше сочувствуешь, а плохо, потому что я надеялся, что обращаюсь с тобой если не как с Императрицей, то хотя бы как с королевой, — Лекс притянул меня к себе, одной рукой обнимая за талию, а во вторую беря мои пальчики.
— Это был камень не в твой огород, — поспешно заверила его я, устраивая левую руку на его плече. — Просто… Отчасти это потому что я и вправду работала служанкой и забывать об этом не хочу. Это даст мне понимание простого народа, их забот, напоминанием о том, как тяжело они работают, чтобы прокормить себя и своих детей, но…
Я вздохнула, пытаясь подобрать слова, чтобы как можно точнее описать свои ощущения и при этом ненароком не задеть Лекса, потому что речь пойдёт не о чужих ему людях.
— Я ведь принцесса. Мне бы хотелось, чтобы ко мне относились если не с уважением, то хотя бы как к равной. Но этот мир словно не хочет меня принимать. Как будто я никогда к нему и не принадлежала вовсе. Мне трудно вспоминать всё то, что я когда-то умела делать. Лучше уж пойти мыть посуду, чем пытаться разобраться в том, где какая вилка. Все эти насмешки от придворных дам, замечания о том, что я и раньше была не слишком хороша в ваших негласных правилах, от Грегори, пренебрежение со стороны твоего отца и все эти придворные интриги, — я поджала губы. — Может, мне и правда не место около тебя?
— Так ты расторгаешь со мной помолвку? — с насмешкой и затаёнными обидой и страхом поинтересовался Лекс.
— Нет, — отчаянно замотала я головой. — Ни за что. Никогда. Просто мне было жизненно необходимо кому-нибудь пожаловаться, а я никому не доверяю настолько сильно, как тебе.
— Что ж, я очень рад, что ты не передумала. Потому что тогда твои потрясающие способности к танцам пропадут зря, — усмехнулся Лекс.
Он сделал особенно резкий поворот, заставив подол моего платья резко взметнуться вверх, и я только теперь поняла, что мы танцуем с самого начала этого разговора, и я делаю это легко и непринуждённо, совершенно не задумываясь.
— Ого! — восхищённо воскликнула я. — Даже без музыки!
— Ага, — улыбнулся Лексиан и остановился. — Спешу вам сообщить, что вы прекрасно танцуете, дорогая невеста.
— Я польщена вашим комплиментом, Ваше Высочество, — я присела в кривеньком книксене.
— Что ж, теперь на прогулку, а потом на ужин, — Лекс галантно подставил мне свой локоть. — Прошу.
— Благодарю, — я положила свою руку поверх его, но Лексиан вдруг поменял их положение, и вот мы уже вместе шагаем в сторону выхода к саду, держась за руки, переплетя наши пальцы.
Глава 18
В закатных лучах осенний сад выглядел даже более чарующим. Мы медленно прохаживались по дорожкам, наслаждаясь прохладным воздухом, уединением и прекрасными видами. Все тревоги, заботы и сомнения отошли на задний план, оставляя только бесконечную нежность, любовь к миру.
— Возвращаясь к нашему разговору, — а вот Лекс, кажется, продолжал размышлять о насущных проблемах. — Я тоже порой чувствую, что мне не место на троне. Я не хочу решать, кого казнить, на кого идти войной или как избавиться от заговорщиков, затевающих что-то у меня за спиной. Мне бы хотелось…не знаю даже. Просто спокойно жить и заниматься только тем, чем я сам хочу. Рисовать, может. Так что твои сомнения совершенно естественны. Мы все через них проходим. Но я уверен, что ты будешь самой красивой и справедливой Императрицей из когда-либо существовавших.
— Спасибо, — я прижалась к его плечу, потёрлась щекой о приятную бархатистую ткань. — Для меня это, правда, очень важно. Было такое чувство, что если я не расскажу хоть кому-нибудь, то меня просто разорвёт на части.